– Он убьёт меня, Грейс, – голосом Фреда спорила с ней трубка, – Я могу тут всё прервать и мы заплатим каналу неустойку.
– Фред, прошу, просто дай ему отыграть песню. И забери у него телефон! Ваше присутствие тут ни к чему, Эзра всё равно ничем не сможет помочь.
– Грейс, ты меня без ножа режешь! – воскликнул Фред, но тут же замолчал, кажется, осознав, что подобрал самый неверный эпитет из возможных, – Чёрт, извини! Я не то имел в виду! – в трубке снова повисла тишина, – Как ты вообще? Что говорят врачи?
– Пока собирают анамнез, – выдохнула она, – Ждут результаты тестов. Предполагается ушиб головы легкой или средней степень тяжести, поэтому меня оставят в больнице ещё минимум на сутки.
– Понял, – напряжённо произнёс Фред, – Голос у тебя бодрый, это радует.
– Да, я в порядке. Может ещё не отошла от шока или пока просто не верю, что всё произошедшее случилось на самом деле, – она сглотнула ком в горле, – Пожалуйста, не дай этому испортить Эзре настрой, Фред, очень тебя прошу!
– Окей-окей, Боже! Я отключаюсь, почти зашёл на репетицию. Чуть позже ещё наберу, – в трубке прозвучали короткие гудки.
Сама того не заметив, Грейс провалилась в глубокий сон. Без снов: теплая и обволакивающая темнота приняла её в свои мягкие объятия, и всё остальное на миг перестало иметь значение. Плавая в этом тягучем состоянии Грейс не сразу ощутила, что в палату кто-то вошёл. Прежде, чем осознать что-либо, она услышала посторонние звуки. Глаза открылись, и она обнаружила у своей кровати медсестру.
– Хорошие новости, мисс Грейс! – без лишних предисловий провозгласила она, перебинтовывая Грейс руку, из которой только что вынула катетер, – Травма у вас средней тяжести. Переночуете тут, мы вас понаблюдаем, а завтра доктор сообщит все подробности вашей дальнейшей реабилитации и отпустит домой.
– Спасибо! – сонно проговорила Грейс, приподнимаясь на постели.
– Там к вам уже выстроилась целая очередь из кавалеров, – хохотнула медсестра, – И всё такие знакомые лица.
– Простите? – взглянув на часы, переспросила, – Какая ещё очередь?
– За дверью сейчас этот британский ведущий программ про путешествия. А второй – кудрявый музыкант, у него ещё клип, где он играет на гитаре под водой, – пространно пояснила медсестра, – Боже, все имена повылетали из головы! Ну хоть катетер вам вынуть не забыла!
Грейс растёрла лицо руками и, прочесав пальцами волосы, уставилась на дверное полотно. Тео и Эзра здесь? Оба? Так скоро?
– Могу впускать? – не скрывая веселья, поинтересовалась медсестра, – не подерутся тут за вас?
– Тот, что ведущий – мой брат, – Грейс растянула губы в неловкой улыбке.
– Значит, – она повернула дверную ручку и открыла дверь, – Джентельмены, заходите!
В проёме возникли две фигуры. Тео первым вошёл в палату и приблизился к её кровати. Крепко обнял.
– Мне нужно было приехать сразу же, когда ты написала о нём, – выдохнул он, – Как ты? Как голова? Что говорят врачи? Есть новости о том, как тебя собираются лечить?
– Сбавь обороты, я всё ещё плохо соображаю, – обнимая брата, она подняла взгляд на Эзру, на лице которого сейчас отражались растерянность, беспокойство и, кажется, вина, – Мне уже лучше. Зрение немного в расфокусе, но, врачи говорят, это пройдёт в течение нескольких дней. Как вы оба оказались здесь так быстро?
– Я был в Лондоне, когда мне позвонила Мейви, – Тео отстранился и отступил на шаг, давая Эзре возможность подойти к ней, но тот остался на месте, – Мы с Эзрой летели одним рейсом. Познакомились у гейта.
– Не стоило так срываться сюда, – проговорила Грейс и, поправив подушку за спиной, постаралась выпрямить спину, – Я отделалась легким испугом.
– И сотрясением мозга, – донеслось мрачно от входа.
Грейс снова взглянула на него. С виду невозмутимый Эзра, кажется, старался не выдавать внутреннего напряжения, но желваки на скулах, сжатые челюсти и побелевшие костяшки на тыльных сторонах его ладоней говорили о чём угодно, только не о спокойствии. Сейчас он явно был на взводе.
– Как этот cazzo di merda (*итал. кусок дерьма) нашёл тебя? – спросил Тео, деловито уложив руки на пояс, – И что ему было нужно?