– Тогда решено, – он повернул в доки и, припарковавшись неподалёку от входа, спросил, – Подождёшь меня в машине или пообедаем здесь?
– Идём вместе, – она дёрнула дверную ручку и, выбравшись из машины, вдохнула холодный влажный воздух, блаженно улыбнулась, – Боже, как же здорово быть не в четырёх стенах!
– Уверена? – скептически протянул Эзра, и, поморщившись, повыше натянул воротник куртки, – Давай скорее в паб! С Шаннона сегодня задувает словно это море, а не река.
Немного подтолкнув её в спину, Эзра открыл дверь паба и первой впустил её внутрь. Лиам, бармен с самыми грустными глазами во всей Ирландии, протирал бокалы, краем уха слушая болтовню сидевших за стойкой посетителей. Увидев Эзру, он заметно оживился и, растянув губы в самой дружелюбной улыбке, отложил всю посуду в сторону и повернулся к ним.
– Привет, Лиам! – махнул ему Эзра, подходя к бару, – Как идут дела?
– Сносно, – Лиам оправил зелёный фартук и скользнул взглядом по руке Эзры, в которой он держал холодную ладонь Грейс, – Как сам? Сыграешь как-нибудь ещё у нас? А то с музыкантами в последнее время тут негусто. Карл уже несколько раз просил у своей жены определить сюда музыкантов, но не классику же им играть.
– Может, джаз? – спросила Грейс, подходя ближе к стойке.
– Может и джаз! Всё лучше, чем долбанный Вивальди, – хохотнул Лиам, – Налить вам виски? Или, быть может, по пинте Гиннеса?
– Не сегодня, Лиам, – улыбнувшись, проговорил Эзра, – мы к тебе за бургерами. Сделай нам два здесь и два с собой, ладно?
– Ладно, – бармен хитро улыбнулся и, достав что-то из-под барной стойки, протянул Эзре, – Споёшь The Humours of Whiskey (*прим. авт. народная ирландская песня), получишь бесплатное обслуживание сегодня и ещё на три дня вперёд.
Эзра хохотнул:
– Моё выступление стоит сильно дороже, – сообщил он Лиаму, широко улыбнувшись, – но тебе повезло, что я очень люблю эту песню.
Он перехватил гитару за гриф и, взяв простые четыре аккорда, в спокойном теноре пропел завершающий куплет песни:
Отгадайте-ка эту загадку: что точно лучше, чем труба и скрипка?
Что острее горчицы и нежнее сливок?
Что лучше всего увлажнит твой свисток? Что чище хрусталя?
Что слаще меда и сильнее пара?
Что заставит немого говорить? Что заставит хромого ходить?
Эликсир жизни и философский камень
И что же помогло мистеру Брюнелю прорыть туннель на Темзе?
Разве это не виски из ульда Инишоуэн?
Так что помните, братцы - лучшее, что есть в природе.
Для утоления печали и умножения радости.
Бог мой, а ведь я не удивился бы вовсе, если бы молния и гром
Были сделаны из виски, друзья.
Немногочисленная публика в баре зааплодировала, когда он допел последнюю строчку и Эзра, коротко поклонившись, отдал гитару обратно Лиаму.
– Грейси! – раздался громогласный низкий возглас.
Грейс повернула голову на звук и, не без труда сфокусировав зрение, узнала Карла.
– Привет, – улыбнулась она ему, – заскочил пообедать?
– У меня тут встреча, – размытое пятно, на котором угадывалась седая борода и большие добрые глаза Карла, кажется, расплылось в улыбке, – Слышал, что с тобой произошло. Как ты себя чувствуешь?
– Уже лучше, – выдохнула она, – Прогноз позитивный, так что, думаю, Энн недолго придётся заниматься оркестром без меня.
– Ох, да, последние два дня она просто комок нервов, – выдохнул он, – Так что я желаю тебе как можно скорее прийти в норму... Поторопись, прошу, – добавил он, и в его голосе сейчас слышался шутливый тон, – Грейс, – он положил руку ей на предплечье и отвёл немного дальше от стойки так, чтобы Лиам и прочие посетители, сидевшие сейчас у бара, их не услышали, – У меня не было шанса сказать тебе спасибо за твою помощь нам, – сказал уже серьезнее.
– Прости? – переспросила, немного пригнувшись к нему, – О чём именно сейчас идёт речь?
– Деньги, которые ты одолжила нам с Энн. Ох, прости, это так неловко, – Карл протяжно выдохнул и, нервным движением почесав бороду, вполголоса продолжил, – Я обязательно отдам тебе эти четыре тысячи в конце месяца. Дела в салоне идут не очень здорово, но я уже проконсультировался с бухгалтером, и он заверил меня, что всё в порядке и я смогу отдать тебе всю сумму уже очень скоро.