– Мать твою, Энн… – Грейс уронила лицо в ладони, запустила пальцы в корни волос и прочесала их назад, – Ты… Это всё просто не укладывается у меня в голове! – покачала головой, уставившись в потолок, нервный смешок вырвался как-то сам собой, – А третья публикация: про Мейв и меня? Мы-то чем тебе помешали, м?
– Ничем. К ней я не имею никакого отношения, – Энн снова вытерла слёзы, – Грейс, я бы никогда не посмела как-то навредить тебе или Мейви. Вы мне дороги, по-настоящему и… Я, правда, не понимаю, как вообще меня занесло в эти степи. Прошу, умоляю, поверь мне!
– Дай мне контакт этой журналистки из Long Story Short. Я это проверю, сама. И лучше бы тебе оказаться не при чём, – зло проговорила она и, вздохнув, сказала уже тише, – Ты поставила меня в чудовищное положение. Мне следовало бы рассказать обо всём Эзре, но я знаю, что тогда ты не оберёшься проблем. Из-за тебя, Энн, мне придётся врать человеку, который заслуживает этого меньше всего! И как мне теперь доверять тебе? Как полагаться на тебя в рабочих вопросах?! Я больше не смогу забыть этого, никогда. Какими бы ни были причины, по которым ты поступила так, как поступила.
– Грейс, прошу, пойми: я совершила страшную ошибку и уже пожалела об этом миллион раз! Когда ничего не сказала тебе; когда узнала о том, что вы с Эзрой теперь вместе; когда мне пришлось сказать Карлу неправду! Мне, правда, страшно жаль! Эти деньги, которые мы с Карлом «вернём» тебе в ближайшее время… Ты можешь распорядиться ими как хочешь. Оплатишь обучение Мейв или купишь себе что-нибудь. Не знаю, его, наверняка, хватит на путешествие. На что угодно. Они твои. Только не рви нашу дружбу, умоляю.
– Оставь их себе, Мы поговорим об этом снова, когда ко мне вернётся зрение, – устало проронила Грейс, – Твоими стараниями я теперь вовсе сомневаюсь в том, что когда-то была по-настоящему зрячей, – она оттолкнулась от стола и направилась в сторону двери.
В её душе теперь всё будто онемело. Грейс звучно хлопнула дверью и вышла в длинный коридор. Кончиками пальцев провела по холодной стене, опёрлась на неё, выдохнула. Сейчас она натянет на своё лицо беззаботное выражение и проведёт вечер и следующие несколько дней как ни в чём не бывало. Эти публикации и без того доставили им много неприятностей. Грейс твёрдо решила, что отныне она не станет их множить.
Эпилог. Семпличе
Грейс ещё раз придирчиво оглядела себя в отражении широкого зеркала, висевшего в одном из холлов замка Стоунфилд. Гул голосов, проводимые саксофоном джазовые мотивы и звон бокалов сейчас доносились с уличной террасы, где только что закончилась церемония бракосочетания Тео и Олив. В банкетном зале рядом уже накрыли столы и организовали рекреационные зоны для гостей. Сейчас она поправит причёску и займёт своё место за роялем: Грейс обещала Тео создать подходящее настроение в велком-зоне, где вот-вот начнут собираться гости. В руке завибрировала крошечная сумочка. Рыскрыв её, Грейс достала смартфон и прочитала сообщение от Эзры:
«Жаль, ты сейчас не со мной. Публика на фестивале в Таксоне была просто феерической! Мне подарили свитер с твоим именем. На самом деле с названием альбома, но мы-то с тобой знаем, что…»
Дочитать не удалось. Её окликнула свадебный координатор: невысокая брюнетка в синем костюме-тройке.
– Грейс, дорогая, ваш выход, – сообщила она и, тепло улыбнувшись ей, указала на один из входов в банкетный зал.
Грейс покивала, поправила платье и быстрым шагом направилась туда, где её ожидал белый Steinway & Sons. Зашла в большой светлый зал, в котором уже были сервированы круглые столы, украшенные розовыми пионами и гортензиями всех мыслимых пастельных оттенков. Рояль обнаружился у двустворчатых дверей, что вели на террасу. Пройдя к инструменту, она села на край широкого мягкого стула, открыла крышку и, вздохнув, провела проигрыш вступления к «Ты что-то сделала со мной» Кола Портера.
В этот же момент двери в зал открылись и внутрь начали заходить гости. Парами, небольшими компаниями и в одиночку. Родители Олив: невысокая тучная женщина с глазами на мокром месте и седовласый худощавый мужчина, взяли по бокалу у стойки и остановились неподалёку от входа, наблюдая, как Грейс отыгрывает джазовую мелодию, добавляя украшающие элементы поверх привычного мотива. Когда вместе со всеми в зал прошёл саксофонист, он подошёл к Грейс и вполголоса предложил «поджемить» дуэтом. Она согласилась, и пока гости занимали свои места за столами, они импровизировали, лишь иногда переключаясь на известные свадебные композиции, вроде «Не могу не влюбиться в тебя» Элвиса Пресли и «Прекрасной жизни» группы Блэк. Голос саксофона проводил вокальные партии, в то время как Грейс подбирала аккомпанемент.