– Это моё проклятье с детства: нравиться всем родителям, кроме собственных, – Грейс шутливо подёргала бровями.
– Порой родители бывают недостойны своих детей, – пригнувшись, сообщила ей Олив, крепко обняв.
– Что ж, надеюсь, вы хорошо проводите время, – Тео потянул невесту к следующему столу, – Если нет, пожалуйста, не говорите нам!
– Вечер прекрасный, а вы не парьтесь, – сказал Бен им вслед и, повернувшись к Грейс, добавил, – Сейчас Джо окончательно напьётся, и незабываемая шоу-программа нам обеспечена. Отменяйте к чёрту вашу кавер-группу!
– Vaffancúlo (*Иди в задницу), Бенни! – огрызнулась Джорджи и продолжила непринуждённую беседу с двумя джентельменами, подошедшими к их столу.
На террасе зажёгся свет прожекторов. Координатор начала приглашать гостей на улицу, и зал загудел.
– Хах, как в самолёте, вот-вот выстроится очередь на выход, – весело заметил Бенджи.
Из усилителей за окнами начал раздаваться знакомый бит. Грейс нахмурила брови. Серьёзно? Незнакомый голос затянул первые строчки «Мэри Джейн» и был встречен радостными воплями.
– Нда, согласись, после оригинала звучит как-то не очень, – Бен скривил губы.
– Пожалуй, я останусь здесь, – Грейс отбросила назад рыжие пряди и немного поморщилась, – Вокалист у них мажет мимо нот.
Но тут мотив съехал вниз и музыка прекратилась.
– Нет уж, Грейс, пойдём! – Бен помог ей подняться и подтолкнул в сторону выхода, – Там явно что-то не так!
Они вышли к остальным и обнаружили, что на месте цветочной арки и стройных рядов стульев выросла танцевальная площадка. Чуть поодаль на сцене горели жёлто-розовые прожекторы, и в их свете у микрофона стоял племянник Бена и Олив. Вокруг него собрался целый ансамбль: барабанщик, бэк-вокалисты, две скрипачки, гитарист и виолончелист. Приглядевшись, Грейс распознала знакомые лица.
– Что…? – она не успела договорить.
Из-за стоявшей на сцене декорации к микрофону вышел Эзра с электрогитарой.
– Давайте поблагодарим Джима за попытку, – сказал он в микрофон, помахав восторженно ликующим гостям, – Это его дебют, но мы с бэндом подумали, и решили, что, наверное, не стоит делегировать исполнение наших песен на таком важном мероприятии, как свадьба дорогих Тео и Олив. Давайте дружно поаплодируем нашим молодожёнам! Джим, подойди к бэк-вокалистам, тебе выдадут микрофон. Ты классно справляешься!
Скопившаяся у сцены толпа радостно заулюлюкала.
– Пожалуй, сегодня мы обойдёмся без старых мрачных песен, вы уж нас простите. Но мы привезли вам несколько новых. И первая называется Мэри-Джейн.
Он обернулся к Саймону, кивнул ему. Отсчитав четыре удара палочкой-о-палочку, барабанщик начал с быстрого нестройного ритма, в который тут же вмешалось высокое «У-у-у» бэк-вокала, пропевавшего восходящими нотами арпеджиированное трезвучие.
Эзра ударил по струнам и начал наигрывать на электрогитаре энергичные аккорды. Приблизился к микрофону и грудным голосом запел на низких нотах, улетая в белтинг на конце каждой строчки.
Ещё только полдень, но, знаешь, милая,
я уже опьянен, словно выпил литр джина.
Знаешь, детка, я ведь объездил полмира:
Мэтт проиграл гранжевую басовую партию, и она вступила в диалог с высокими нотами электрогитары.
Я погружался с яхты в холодные воды океана.
Я плавал с китами и слушал их чуднЫе голоса.
Я просыпался с видом на Центральный парк,
И прыгал с полутора тысяч футов на банджи,
Но я никогда не испытывал ничего подобного…
На припеве голос Эзры прыгнул в головной регистр. Пропев фальцетом «У-у-у-ху», он вернулся на спокойные ноты тенором, и начал гаммаобразно спускаться на основной мелодии сопровождаемый голосами бэк-вокалистов. Тогда же вступили виолончель и скрипки.
Ни от кого, и ни к кому.
Ты невозможна настолько,
Насколько, порой, невыносима.
Ты сводишь с ума своим
Бунтарским нравом,
Но я просто хотел сказать тебе:
Ты кружишь мне голову сильнее, чем Мэри Джейн.