– Прелесть, – Грейс направила автомобиль в сторону Дублин роуд.
Через пятнадцать минут тойота заехала на Генри стрит и припарковалась у вывески «Долан’з».
Энн с громким возгласом: «Вот и она!», выскочила из машины и направилась в сторону темнокожей седовласой дивы, курившей неподалёку от входа в паб.
– Пошли, быстро поздороваемся и поедем ужинать, – Грейс постучала Мейв по коленке, затянутую в плотные джинсы, – Давай, поживее! Уже почти восемь.
Мейв нехотя открыла дверь и вышла на улицу. Грейс повернула ключ зажигания и, опустила козырёк с небольшим зеркалом.
– Бывало и хуже, – заключила она, придирчиво осмотрев своё отражение, и поспешила наружу.
– Что за прелестные нимфы тут с тобой, – воскликнула Джолин Йейтс, когда Грейс и Мейв поравнялись с Энн.
Подруга, во взгляде которой теперь не было ничего, кроме эйфории от долгожданной встречи, растянула губы в благостной улыбке и провозгласила:
– Это фортепианная богиня Грейс Галлахер, а та, что выглядит как её модифицированная копия, Мейви. Наше солнышко.
– Для нас большая честь познакомиться с вами, – у Грейс перехватило дыхание, отчего голос моментально улетел в какую-то нехарактерную ей хрипотцу.
– Вы такие одинаковые, что я на секунду подумала, что у меня двоится в глазах, – низким голосом проговорила Джолин, тепло им улыбнувшись, – Значит, Грейс, играете на фоно? А поёте?
– Только по принуждению.
– А вы, юная леди? – обратилась она к Мейв.
– А мне медведь на ухо наступил, – честно призналась Мейв, скривив губы.
– Вау, просто вау, – восторженно отозвалась заокеанская дива, – надеюсь, эти замечательные девушки составят нам компанию, Энн?
– Боюсь, что мы не можем остаться, – Грейс вежливо улыбнулась, – мы только хотели поприветствовать вас и пожелать вам отлично провести время в Лимерике.
– Как жаль, – Джолин всплеснула руками, – Пока Энн не вернулась сюда, я думала, что лимерик – это комедийный стишок, а теперь на этом месте будто свет клином сошёлся.
– Вы сюда надолго? – спросила Мейв неожиданно.
– На полтора дня, – на низких нотах ответила дива, – Запишу песню со своим протеже и отправлюсь в Лондон к мятежному муженьку.
– Что же, тогда мы будем ждать вашего визита к нашему оркестру, – Грейс, всё ещё не веря в то, что не спит, приобняла Мейв за плечо и отступила на шаг, – Были рады знакомству с вами.
– И мне было очень приятно, – Джолин взяла Энн под руку и потянула её в сторону входа, – Нам столько нужно обсудить, дорогуша!
Грейс махнула им на прощание, обошла машину, и села обратно за руль.
– Поверить не могу, что только что разговаривала с Джолин Йейтс, – проговорила она вполголоса, когда Мейв, развалившись на соседнем сидении, захлопнула переднюю дверь.
– Они забавные, – спокойно констатировала дочь, – Ну так мы едем в кафе?
– Да, надеюсь, не угодим в ДТП. У меня до сих пор коленки трясутся.
– Ну ты даёшь, маман.
– А как бы ты отреагировала, если бы встретила, скажем, Stray Kids?
– Набросилась бы на Хёнджина, но точно не тряслась бы как осиновый лист, – хихикнула Мейв и, поддев Грейс плечом, включила радио, – Давай уже, выруливай! До закрытия кухни осталось меньше часа.
Из динамиков зазвучала энергичная мелодия. Грейс повернула ключ зажигания и серая тойота, выехав на дорогу, направилась прочь с Генри стрит.
Глава IV. Кантабиле
Эзра с трудом разлепил глаза, когда за широким незашторенным окном уже начало вставать солнце. Его лучи теперь проходили сквозь ветви высоких ясеней и густую дымку тумана, опустившуюся на пригород Лимерика этим утром. Эзра ощутил, как что-то тяжелое придавило его ступни к дивану и, подняв голову, обнаружил Сэнди, красно-белого сеттера, вальяжно развалившейся у себя в ногах. Тяжело сел и оглядел полупустое помещение, заставленное рядами картонных коробок и кофрами для музыкального оборудования. Когда-нибудь это станет домашней студией, но сейчас тут стоит нелепый кожаный диван и сложено всё, что не уместилось в других комнатах старого каменного дома. Эзра осторожно вытянул сначала одну, потом другую ногу из-под спящей собаки и опустил их на деревянный пол.
Что-то увесистое упало с его колен, гулко стукнувшись о паркетную доску. Сэнди тут же открыла глаза и повернула усыпанный мелкими пятнами нос в сторону хозяина. Эзра взглянул на пол и обнаружил свою записную книжку у левой ноги. Хлопнувшись вниз, она раскрылась на странице, где вчера вечером он уложил карандаш.