– Боже, Энн, но зачем?! – Грейс уложила локти на туалетный столик и уронила голову в ладони,
– Не спрашивай, я не знаю. Во мне говорило мартини, а потом текила… Много текилы, – она поджала губы и виновато посмотрела на Грейс.
– Честное слово, последние два дня у всех будто окончательно сорвало чердак, – она встала с места и, оправив концертное платье, собралась уже уйти из гримёрки.
– Я думаю, тебе стоит с ней поработать, – ударилось ей в спину, – Попадёшь в их видео для MTV, подстелишь себе соломку, твой контракт закончится очень скоро. Дальше-то что?
Грейс обернулась. Энн всё так же неподвижно сидела на крае туалетного столика и пытливо смотрела на неё.
– А дальше свобода. Энн, я, может, и не против поработать в новом жанре, тем более с женщиной, творчество которой я люблю и уважаю с малых лет. Но здесь же вопрос отношения. Фрэнсис вертит мной как хочет, Эзра забирает уже сыгранных музыкантов и всем наплевать на весь тот труд, что мы с тобой вложили в этот оркестр. Плевать на нас! Эта ультимативность уничтожает всякое желание делать хоть что-то внутри этих стен. Даже с Джолин Йейтс.
– Грейси, твоя гордость лишает тебя неплохой перспективы и бесценного опыта, – вполголоса сказала подруга, – от того, что ты сейчас пошлёшь Джо к чёрту, Фрэнсис не изменит своего отношения. И наверняка продолжит принимать решения, которые будут тебе не по душе. Отыграй первую часть концерта и позволь Саре сыграть остальное. Там же ерунда, ты же скучаешь на этой программе.
– Ответь мне, пожалуйста, почему Сара не может поучаствовать в записи? Почему у них вообще нет клавиш?! Что это за бэнд такой?!
– Клавиши есть, но ещё вчера они попросили о замене. Я не знала, что там намечается, и предложила Сару. Вечером Джолин поделилась планами, и до меня всё дошло, и вот сейчас позвонил Фрэнсис. Говорит, Джо просит тебя.
Грейс приложила холодные ладони к своим пылающим щекам. Внутри неё сейчас разгоралась настоящая ярость. То, что раньше было просто раздражением, перетекло в устойчивую злость и сильно сжатые челюсти. Дышать. Нужно не забывать дышать.
– Вашу мать…– она выпустила из лёгких весь лишний воздух, – Что там надо играть? Есть ноты?
– Да, я принесла, – Энн достала из-под мышки уложенный туда пластиковый планшет и, поискав среди файлов, выудила нужный из зажима.
Грейс взглянула на нотный стан. Ми-диез минор, четыре четверти.
– Здесь же простейшие аккорды в басовом ключе, – Грейс покачала головой, – Сары тут будет более чем достаточно.
– Они хотят тебя, – повторила Энн настойчиво, на что Грейс только хмыкнула.
– Эзра-то в курсе? – спросила она спустя недолгую паузу.
– Я без понятия, – подруга дёрнула плечом.
Грейс покачала головой. Опустила голову, постояла, раздумывая.
– Чёрт с вами, – она покивала каким-то своим мыслям, – Какой новый порядок произведений в программе?
В ответ Энн протянула ей ещё один файл. Грейс вчиталась в содержание первого акта.
– Хорошо. Ладно. Пойдём, нам уже пора начинать, – развернувшись, она уже было хотела направиться в сторону сцены.
– Грейс! – окликнула её Энн.
– Что? Что-то ещё?! – не обернувшись, огрызнулась она.
– Да. У тебя тени только на правом глазу, – бесцветно проронила подруга и, обогнув Грейс, вышла из гримёрки.
* * *
Внутренний мандраж отпустил его лишь к вечеру. Теперь Эзра стоял в студии в окружении бэк-вокалистов и присланных со второго этажа скрипачей и альтов.
– Давайте ещё раз повторим хлопки на проигрыше. Скрипки, играете по струнам без смычков на ритм хлопков. Фа-фа-фа ля-ля си-си-си, фа-а–ля, ля-а-си. Мерилл, покажи им.
Бэк-вокалистка тут же изобразила ритм из хлопков, двух щелчков пальцами и снова хлопков.
– Все поняли? Так, теперь давайте все вместе, – скомандовал Эзра, – раз, два, раз-два-три!
Струнные отыграли по нотам в такт хлопкам бэк-вокалистов, но что-то прозвучало мимо.
– Не пойму, – Эзра нахмурился, – Давайте ещё раз. Где-то лажаем, – он стянул с ушей объёмные наушники.
Музыканты снова проиграли мотив и отбили ритм, но источник неточности так и остался для него загадкой. Дело явно в скрипке, но в какой из трёх?