* * *
Оркестровая группа Грейс Галлахер отыграла полный концерт номер три Рахманинова в ре миноре для фортепиано с оркестром. Эзра вышел из зала, как только на сцене погас свет. Когда последние музыканты покинули закулисье через чёрную лестницу, он, коротко поздоровавшись с виолончелистами и скрипками, оттолкнулся от стены и взлетел вверх по ступеням к двери, ведущей в гримёрный коридор. Повернул ручку, легко отворил дверь с надписью «Грейс Галлахер», прошёл внутрь: подошвы ботинок громко застучали по деревянному полу. Впереди у туалетного столика сидела Грейс. И хотя она не повернула голову на звук, Эзра знал: его появление не осталось незамеченным.
– Знаешь, – обратился он к ней, встав у неё за спиной, – Мне казалось, мы оба согласились на том, что конфликты нам ни к чему. Но, видимо, ты не закончила. Не хочешь объяснить свой поступок?
– С какой это стати я должна тебе объяснения? – изогнув острую бровь, она обратилась к его отражению в широком зеркале.
– С такой стати, Грейс, что ты перешла последние границы. Можешь сколько угодно ругаться со мной, но выносить гадости про меня и музыкантов в паблик…
Она недослушала.
– О чём бы сейчас ни шла речь, я не имею к этому никакого отношения, – Грейс отложила широкую кисть, которой до его вторжения, видимо, поправляла макияж, и одарила Эзру колким взглядом, – Я прошу тебя немедленно удалиться.
– Нет, я не уйду, пока мы не прекратим этот цирк, – он обошёл её и, привалившись к краю туалетного столика, взглянул нахалке прямо в глаза, – Я забуду про твой полный желчи и лжи комментарий для СМИ, а ты больше не станешь распространять эту чушь ни в каком виде.
В её глазах отразилось полное непонимание.
– О каком комментарии идёт речь? – нахмурив брови, тихо спросила она.
Эзра выудил смартфон из заднего кармана джинсов и разблокировал экран. Отвратительная статья тут же высветилась в незакрытой вкладке
– Вот, полюбуйся! – он бросил его на стол прямо перед её носом, сложил руки на груди и застыл в ожидании.
Грейс не сразу посмотрела на экран, долго не отводя полного недоумения, но всё ещё сердитого взгляда от его лица. Вот, наконец, она повернула голову и, осторожно взяв в тонкие пальцы его телефон, вчиталась в текст. Спустя несколько мгновений, губы изогнулись, кончики их теперь обратились куда-то вниз.
– И-и ты, правда, считаешь, что это всё наговорила я? – её меццо-сопрано упало на октаву ниже, кошачьи глаза опасно блеснули.
– Больше некому, – бросил с вызовом Эзра, дёрнув бровями.
Нет, он её не боится. Она может орать на Фрэнсиса и сколько угодно держать в страхе всю свою оркестровую группу, но он не поддастся этой всеобщей иллюзии на счёт Грейс Галлахер.
– Убирайся вон, – процедила Грейс сквозь зубы, медленно поднимаясь с места.
Подол её концертного платья зашуршал, когда она приблизилась к Эзре и ткнула телефон ему в грудную клетку.
– Забирай и исчезни, сейчас же, – повторила она.
– Это всё, что ты можешь сказать в свою защиту? – с сомнением протянул он, смотря на неё сверху вниз.
– Мне не зачем защищаться. Я не говорила этих мерзостей, – она гордо подняла подбородок, всё так же бесстрашно смотря перед собой, – уж насколько бы мне не осточертела ваша самодеятельность, я бы не стала выносить недовольство за пределы кабинета Фрэнсиса. Но что мне точно отвратительно, так это твои ничем не подкреплённые обвинения. Ты сам вторгся в ряд моих проектов; сорвал все процессы, которые я налаживала здесь годами. Ладно, так и быть! Мне наплевать на тебя и твою музыку. Но сейчас ты решил выставить меня злодейкой?! Серьёзно?!
Хищное выражение на её красивом лице сделало Грейс похожей на дикую кошку. Казалось, она готова разорвать его на части. Эзра перехватил телефон, невольно коснувшись пальцами тыльной стороны её ладони. Грейс тут же отдёрнула руку и завела её за спину.
– Уйди с глаз, – прошипела она ещё раз, легко толкнув его другой ладонью в грудь.
Она считает себя бессмертной, не иначе. Эзра легко перехватил её запястье и отвёл руку в сторону.
– Это, правда, не твоя работа? – он изучающее всмотрелся в лицо напротив.
На нём сейчас не дрогнуло ничего, лишь губы, подведённые красным, сжались в тонкую линию.
– Конечно же, нет, – на мгновение отпечаток злости, искажавший её черты, куда-то исчез.
Вздымающиеся от тяжелого дыхания плечи и грудная клетка, замедлились. Эзра немного склонил голову и опустил взгляд.
– Значит, не ты, – повторил он ошеломлённо.
Грейс дёрнула рукой, пытаясь высвободить запястье, но у неё не вышло.