– Я… Я поняла, простите, – Холли отступила на шаг назад и на полусогнутых отползла прочь с глаз.
Грейс протяжно выдохнула. Пережестила? Нет, точно нет. Так ошибаться на простейшем произведении – это преступление. Девчонка должна чаще садиться за инструмент и проявлять бОльшую долю ответственности. Так подводить первые скрипки это ещё нужно уметь.
– Ты сегодня не в духе? – Энн подсела к ней и взяла первые аккорды La Valse au Clair de Lune.
– Мейв выбесила меня прямо с утра, – призналась ей Грейс, наблюдая как пальцы подруги перебирают ноты первой и малой октав, – С ней я, правда, сдержалась, но под конец дня накопилось. Ну, ты же слышала все эти ноты мимо? Как это можно не замечать?!
– Я с тобой согласна, но, я думаю, музыканты просто устали. Количество их репетиций выросло почти в полтора раза, и потому это всё неудивительно. Что вычудила Мейви?
– Она хочет пожить на море в палатке вместе со своим новым другом.
– Че-его?! – Энн замерла и мелодия прекратилась, – Что ещё за новый друг?
– Алекс, её одноклассник, – усталость сквозила в собственном голосе, – Милый мальчик с виду, но идеи у него странные.
– Гормоны ударили в голову? Что за вздор! На пляжах сейчас адски холодно.
– А они и не в Ирландию собрались, – Грейс закрыла клавиатуру и уложила локти на гладкую поверхность чёрного лакированного дерева, – Это какой-то лагерь во Франции. Там обучение серфингу и жизнь в палатке в течение двух недель. По двое. Мейв хочет так отпраздновать окончание школы.
Энн нахмурила брови и, уложив острый подбородок на костяшки пальцев, устремила взгляд в потолок: туда, где на массивных железных треках висели горевшие сейчас тёплым светом софиты.
– И тебя смушает, что она хочет жить в палатке с парнем? – уточнила она задумчиво.
– Да, чёрт возьми! Ей почти семнадцать, ему тоже. Мало ли, что придёт им в головы, – Грейс физически ощутила, как её затапливает отчаяние, – Энн, я не знаю, правда. Есть простой вариант: запретить ей. Топнуть ногой и молча посадить в самолёт до Рима, чтобы она сидела там под опекой моего брата всё лето. Но это же разрушит наши отношения.
– А второй вариант потом нянчить внуков в тридцать шесть лет, – невесело хохотнула Энн, – Зато у вас сохранится связь.
– Ты не помогаешь, – нервный смешок вырвался сам собой, – Опять поговорить с ней о сексе? И отпустить с надеждой на её сознательность?
– Будешь запугивать девчонку рассказами про птичек и пчёлок (*пестики и тычинки)? – на лице подруги отразился скепсис, – Мейв сейчас дома?
– Нет, у бабушки. Завтра у неё тесты и нужно пораньше быть в школе. Марго её отвезёт.
– Тогда поехали в Долан’з. Тебе необходимо проветриться, а решение придёт само собой. Заодно послушаем музыкантов, которые не лажают на каждом такте.
– Виски не решит моих проблем, – Грейс улыбнулась, кажется, впервые за день.
– Тогда вдарим по маргарите. Давай, я не спрашиваю, а настаиваю. Мы идём пить и наслаждаться жизнью! Вперёд в твою гримёрку за партитурами и бегом в тачку.
– Я-а…– её прошиб холодный пот, – Партитуры в машине, я ещё не заходила к себе. Опоздала и сразу влетела в зал. Ты иди на парковку, а мне нужно в уборную. Встретимся через пять минут.
– Оке-ей, только забегу в свой кабинет за курткой, – Энн поднялась с места и направилась прочь со сцены через зрительный зал.
Грейс осторожно встала и, подхватив брошенные за сценой сумку и плащ, прошмыгнула на чёрную лестницу. Миновав несколько пролётов, вышла в гримёрный коридор и прислушалась. Тишина.
Выудила из сумки ключ, вставила в замок и, зажмурившись, приготовилась лицезреть последствия глупых решений вчерашнего вечера. Однако не обнаружила ничего. Ни нот на полу, ни разложенного дивана. Партитуры были аккуратно сложены на столике, плед висел на спинке стула, подушки на диване лежали по углам у подлокотников. Пробежав пальцами по страницам нот, она просмотрела нумерацию. Все по порядку. Эзра снова сделал всё по-своему. Грейс уложила ноты под мышку и, бросив беглый взгляд на своё отражение, вышла вон.