Озари эту ночь своим звездопадом.
Не бойся прошлого, я сохраню твой секрет.
Давай забудем о мире вокруг нас.
Отразись луной на моей мятежной водной глади.
То, как ты звучишь сейчас –
это музыка для меня.
Я не буду врать, детка. Кажется, я подсел
На этот мотив.
Отойдя от микрофона на шаг, он протянул фальцетом «У-у-у», мелодия набрала темп и в припев Эзра вступил уже на белтинге.
Когда ты двигаешься,
Я забываю, как дышать.
Милая, дай же мне потеряться в тебе.
Милая, ты ведь не знаешь, что сделала со мной
Прошлой ночью.
Продолжая наигрывать мотив на гитаре, Эзра покивал в ритм и снова вернулся в спокойный тенор.
Нас освещают лишь звёзды,
Ты двигаешься так же искусно,
Как пела Арета и танцевал Нуреев.
Ты ветер разносящий пожары.
Мой мир вспыхнул от тебя,
Но я с радостью превращусь в пепел
По твоей сладостной милости.
Отдалённое высокое «У-у-у», и прыжок всего бэнда в зажигательный ритм припева.
Когда ты двигаешься,
Я забываю, как дышать.
Милая, дай же мне потеряться в тебе.
Милая, ты ведь не знаешь, что сделала со мной
Прошлой ночью.
Грейс ощутила, как её лицо горит. Приложив холодные ладони к наверняка раскрасневшимся сейчас щекам, она невидяще уставилась в пространство перед собой. Он, ведь, не мог написать эту песню за такой короткий срок? Нет, конечно, нет! Этого просто не может быть...
– Грейси! Грейси! – будто откуда-то издалека донёсся до неё голос Энн.
Она подняла глаза на подругу и встретилась с взглядом, наполненным беспокойством.
– Ты в порядке? – спросила Энн, пригнувшись.
Музыка стихла, паб наполнился ликованием и аплодисментами.
– Я-а, кажется, перебрала с маргаритой, – нашлась с ответом Грейс, – думаю, мне пора. Извини, это, наверное, с непривычки, – она натянула на плечи плащ и спешно поднялась с места.
– Подожди, давай я вызову тебе такси! – подруга тоже подскочила, – или хотя бы провожу.
– Энн, милая, я в порядке! Просто нужно на воздух. Останься и отдохни. Вон Карл идёт сюда, значит, для тебя вечер ещё не окончен.
В динамиках вновь зазвучал голос Эзры:
– Спасибо, вы потрясающая публика. Давайте вместе поблагодарим музыкантов и, конечно, Лиама, нашего прекрасного бармена. Лиам, всем «Гиннесс» за мой счёт! Отличного вечера!
Грейс поспешила обнять Энн и, попрощавшись, быстрым шагом направилась прямиком к выходу. Выйдя под козырёк, она не сдержала удивлённого возгласа. На улице стоял ливень стеной. Зонт… У неё же был с собой зонт!
– Чёрт! – пробормотала она и поспешила обратно.
Прошла через зал, но не успела дойти до подруги.
– Мисс Галлахер?! – прозвучал голос Мэри откуда-то слева.
Грейс повернула голову и в паре футов разглядела Мэри и Гвен, которые сейчас стояли на сцене и укладывали скрипки в кофры. Чуть дальше за ними в движение пришёл ещё один силуэт. Эзра обернулся и, оглядев собравшуюся у сцены толпу, тут же выцепил её взглядом.
– Привет, Мэри! Гвен! – она растянула губы в вымученной улыбке, – Отличное исполнение!
Опомнившись, прошла к столу и, отыскав зонт, показала его удивившейся её возвращению подруге.
– С-спасибо, – раздалось обалдело слева, – а вы-ы давно тут? – Мэри сошла со сцены и приблизилась к Грейс, – Оу, миссис Бирн, и вы здесь!
– Да, Мэри! И должна сказать, репертуар мистера О’Доннелла даётся вам сильно лучше, чем Вивальди, – со смехом отозвалась Энн со своего места, – мы с мисс Галлахер в восторге!
Карл, теперь сидевший рядом с женой, неловко улыбнулся собравшейся у стола компании.
– Да, отличная работа, – эхом повторила её мысль Грейс, – Простите, вынуждена бежать. Была рада встрече!
Не дожидаясь ответа, она развернулась на каблуках и поспешила к выходу. Выбежала на крыльцо, разблокировала телефон и открыла приложение такси.
– Даже не поздороваешься? – прозвучал мягкий баритон за спиной.