Он повернул голову и встретился с обалделым взглядом.
– И-и давно ты знаешь? – спросила она.
– Давно, – Эзра дёрнул плечом и выкрутил руль на круговой дороге, – Знал ещё до записи песни с Джолин. Мейв зашла к нам на репетицию в поисках тебя.
Дождь за окном стал менее интенсивным, а когда Вольво заехал на дорожку к трём домам на Иден Корт, превратился в слабую морось.
– Что ж, – Грейс отстегнула ремень, – Спасибо, что подвёз. Без умысла.
Эзра молча отсалютовал ей двумя пальцами от виска и растянул губы в улыбке.
Дверь открылась, Грейс осторожно выбралась из машины и, махнув ему на прощание, забежала на крыльцо. Когда за ней закрылась входная дверь, и на первом этаже загорелся тёплый свет, Эзра снял машину с ручного тормоза, и хотел было вырулить обратно к Норф Сёркьюлар, но тут заметил яркую рукоятку, торчащую из-под соседнего сидения. Зонт.
Недолго думая, Эзра вытянул его и, заглушив двигатель, вышел из машины. Пробежал по дорожке из мелкого гравия и, влетев на крыльцо, постучал в дверь. Тишина. Постучал ещё раз.
– Секунду, – раздалось из глубины дома.
Дверь отворилась и Грейс возникла на пороге. Сразу заметила зонт в руке Эзры и, хлопнув себя по лбу, перехватила его за рукоять.
– Спасибо! Прости, всё время везде его забываю, – она воткнула зонт в специальную высокую кованую стойку при входе и подняла глаза.
– Нда, бывает. Что же, пока, – он махнул рукой и отступил с порога спиной вперёд.
– Эзра! – окликнула его Грейс, – У меня есть вопрос…– она опёрлась на дверной косяк и, посмотрела на него немного исподлобья.
– Слушаю, – он остановился неподалёку от входа.
– Эта песня… Премьера которой была в конце выступления, – начала она несмело.
– Ветер, разносящий пожары, – улыбнувшись краем губ, напомнил Эзра.
– Точно, вот она. Ты-ы… А ты давно её написал? – Грейс приосанилась в попытке придать себе уверенности.
– Вчера, – Эзра слегка наклонил голову и, прочитав на её лице смятение, не сумел сдержать торжествующей улыбки.
– И-и она про кого-то конкретного? – уточнила.
– Да, про одну невыносимую девушку, с которой у нас произошёл адреналиновый секс накануне, – изобразив задумчивость, пояснил он.
– Ага, ясно… – зависла, – Знаешь, – Грейс помедлила, будто сомневаясь, – моей взрослой дочери сегодня нет дома.
Эзра удивлённо вскинул брови.
– Тебе настолько понравилась песня? – не без иронии спросил он.
– Да, неплохая, – Грейс дёрнула плечом и бесстрашно взглянула ему в глаза.
Невероятно. Просто невероятно.
Недолго думая, он поднялся обратно под козырёк. Отбросил рыжие кудри с её лица и, склонившись, оставил нежный поцелуй на её губах.
– Давай сразу проясним, – сказал он ей, – Песня была написана не для того, чтобы склонить тебя к чему-либо.
– Я понимаю, – ответила Грейс ему в губы.
– И ты не обязана… – попытался Эзра продолжить свою мысль.
– Эзра, прошу тебя, хватит болтать, – она втянула его в дом и входная дверь закрылась.
* * *
Она замёрзла. Свернувшись под одеялом, Грейс ощутила дрожь, пробившую всё тело и, медленно поднявшись на локтях, оглядела комнату. За окном уже занялась заря, несмелые лучи солнца теперь падали на соседнюю подушку. Пустую. Что же, этого следовало ожидать. Она перевела взгляд на электронные часы на комоде. Семь утра.
Грейс спустила ноги на прохладный пол, половицы тут же скрипнули под её стопами. Встала, сняла со стула вафельный халат и, завернувшись в него, завязала пояс в тугой жгут. Подошла к лестнице, прислушалась. Тишина. Спустилась вниз и заглянула сперва в гостиную, потом на кухню. Нигде не было ни души. Значит, случился побег. Теперь уже точно.
Пожав плечами, Грейс поднялась обратно на второй этаж и, включив воду в душе, встала под горячие струи. Надо бы смыть с себя вчерашние вечер и ночь. Она прикрыла глаза и перед ними моментально возникли фрагменты их с Эзрой опрометчивых решений. Переплетённые пальцы, стоны и совершенно невероятные поцелуи. Ну как?! Как можно дважды наступить на одни и те же грабли?!
Спустя пять минут внутреннего монолога, она почистила зубы и, завернувшись обратно в халат, осмотрела себя в зеркало. На шее обнаружилась отметина, Грейс осторожно коснулась её кончиками пальцев, но не ощутила даже намека на боль.
– Эзра-а, – протянула с недовольством и нанесла на след от укуса тональный крем.
Это не помогло. До того розовое пятно приобрело фиолетовый оттенок и стало напоминать гематому. Решив про себя в ближайшие два дня ходить в водолазках, Грейс вышла из ванной. Вернулась в спальню, оделась, и уже хотела было заняться волосами, как вдруг услышала музыку. С первого этажа.