– Хорошо, – Эзра покивал но громкость обратно не выкрутил, – Думаю, я должен ещё раз извиниться за своё поведение и те обвинения, с которыми влетел в твою гримёрку.
– Эзра, давай мы просто об этом забудем, – Грейс поёрзала на месте, стараясь принять удобное положение, – мы оба показали себя не с лучшей стороны с первой же секунды знакомства.
– Ты мне сразу понравилась, – уголок его губ медленно приподнялся, – В ту самую секунду, когда осадила Фрэнсиса в его кабинете, – улыбка стала шире, – Как там было? «Ещё раз назовёшь меня «милочкой» и узнаешь, куда я засуну тебе эту новую арфу».
Она уронила голову в ладонь и тихо засмеялась.
– Мне тогда не показалось, что ты одобряешь такое поведение, – проговорила на улыбке.
– Потому что мне тоже от тебя досталось, – Эзра хлопнул по рулю и бросил на неё короткий взгляд смеющихся глаз, – но, должен сказать, я бы не был в таком восторге от тебя, будь ты паинькой.
Грейс оставила эту реплику без ответа, только потянулась к планшету и прибавила громкость музыке. Под «Я только что умер в твоих объятиях» Cutting Crew они пересекли Шаннон и уже через считанные минуты оказались в доках.
– Спасибо, – так и не отыскав заколку, она закрыла сумку и отстегнула ремень.
Склонившись к нему, оставила целомудренный поцелуй на его щеке и, бросив «Увидимся когда-нибудь потом», уже хотела было выбраться из салона, но ощутила, как тёплая ладонь обхватила её запястье и потянула обратно. Запустив длинные пальцы в её локоны, Эзра запечатал ей губы чувственным поцелуем после чего, явно нехотя, отпустил.
– До встречи, Грейс, – прозвучал певучий баритон, и, продолжая ощущать дрожь во всём теле, она выбралась из машины направилась к серой тойоте, припаркованной у входа в Долан’з.
Обернулась, махнула Эзре на прощание, и тогда Вольво сорвался с места и скрылся за поворотом.
* * *
В прошлом промышленный район Дублина теперь служил средоточием творческой жизни города. Миновав несколько входов в здание бывшей мануфактуры, Эзра и Фред поднялись по извилистой кованой лестнице на второй этаж и вошли в неприметную дверь. Шэннон Бойл в реальной жизни оказалась такой же яркой, как и на экране: короткая стрижка, русые волосы, кольцо в носу и многочисленные татуировки произвели сильное впечатление на Фреда, который, кажется, сам в тайне мечтал о подобном брутальном образе.
– Очень рада нашей встрече, – она крепко пожала им руки и пригласила Эзру и Фреда в большое светлое помещение, которое вполне себе могло быть цехом в прошлом, но теперь служило студией подкаста Out Of The Blues.
Светлый стол у выкрашенной в белый цвет кирпичной стены стоял в окружении осветительных приборов. Вокруг суетились люди. К Эзре подошла гримёрша и предложила убрать «следы усталости».
– Боюсь, мне уже ничто не поможет, – предупредил он её, и, кивнув, позволил ей быстро нанести ему тон.
Кожу лица моментально стянуло. Эзра отпил воды из стоявшего здесь же стакана и оглядел площадку. Две камеры, два оператора, большие микрофоны на штативах на столе, ноутбук с той стороны, где должна была сидеть Шэннон. Достав из кармана резинку, он стянул волосы на макушке. Тогда же ему выдали наушники, настроили микрофон и дали подписать какие-то бумаги, с которыми до того ознакомился Фред.
– Эзра, должна признаться, я большая поклонница вашего творчества, – сказала Шэннон, садясь в широкое кресло по другую сторону стола, – Но моя работа подразумевает острые вопросы, поэтому заранее прошу вас быть к ним готовым.
– Конечно, – он растянул губы в улыбке, – Попробую не ударить в грязь лицом, но, должен предупредить, пою я лучше, чем веду беседы.
– Не скромничайте, вы ведь сами пишете тексты песен, – весело прозвучал её низкий голос в наушниках, – значит, вполне способны быть очень красноречивым.
– Я пишу их часами, – Эзра покивал, – Шэннон, моя записная книжка выглядит как поле битвы. Там столько мёртвых слов и зачёрткнутых строчек. Каждый новый релиз это либо часы мытарств, либо, что случается редко, чистое вдохновение, но там через время мне может стать стыдно за текст.
Он повернул голову на операторов и заметил, что на камерах уже горят красные лампочки.
– Уже пишем? – спокойно спросил он у Шэннон.
– Да, нам нужны десять секунд непринуждённого диалога для вступления, – она села поудобнее и, уложив забитые татуировками руки на стол, проговорила в микрофон, – Mor-ah gwit (*на гэльском «доброе утро для вас), дорогие слушатели подкаста Out Of The Blues. Как всегда, я безумно рада нашей с вами встрече. Сегодня у нас в студии очень особенный гость. Мистер Эзра О’Доннелл. Спасибо, что нашли время!