– Привет, – сказала она, наклонив голову немного вбок.
Собака осторожно потянула носом в её сторону.
– Мне можно будет её погладить, или есть риск остаться без пальцев? – спросила Грейс.
– Если у тебя в роду не было зайцев и полевых мышей, бояться тебе нечего, – улыбнулся Эзра.
Опустившись на корточки, она несмело протянула Сэнди раскрытую ладонь, позволив обнюхать пальцы. Осмелев, пятнистая морда ткнулась мокрым носом ей в руку и тогда же Грейс осторожно погладила собаку, запустив пальцы в длинную шелковистую шерсть.
– Какая ты хорошенькая, – сказала ей и второй рукой несколько раз провела по узкой спине до самого хвоста.
– Если будешь гладить и чесать её с тем же энтузиазмом, она не отлипнет от тебя до конца вечера, – заметил Эзра, добродушно улыбнувшись
– А я, может быть, совсем и не против, – она почесала Сэнди за ушами и заглянула собаке в ласковые глаза, – Видела? Твой хозяин уже заревновал, никому не хочет тебя отдавать!
Вверху раздалось хмыканье. Подняв на него взгляд, Грейс заметила веселье, отразившееся на его лице. Едва уловимо. Ещё немного потрепав собаку по мягкой шерсти, она выпрямилась и нажала на ключ в кармане, на что Тойота звонко пиликнула, мигнув фарами.
– Давайте в дом, – Эзра взбежал на террасу и, повернув круглую ручку, распахнул широкую дверь с витражными вставками.
Сэнди тут же послушно влетела внутрь, Грейс прошагала следом. Шуршание камешков под ногами сменилось гулким стуком каблуков о гладкое дерево.
– Как добралась? – спросил Эзра, включая в прихожей свет.
– Мигом. Мне кажется, я никогда раньше не была в этой части пригорода.
– Должно быть, ты не из лютеранской семьи? – спросил Эзра, – Местная церковь для них – точка притяжения.
– Да, мои родители католики, – покивала Грейс.
– А ты?
– А я мимо всей этой истории, – осторожно сказала, – А что, это важно?
– Не то чтобы, но я рад, что мы схожих взглядов.
– Про твой воинствующий атеизм в творчестве довольно исчерпывающе написано в статье на Википедии, – дёрнув бровями, заметила она.
– Ты меня гуглила? – со смехом спросил Эзра.
– Ага, сразу после того, как мы вступили в открытый конфликт…в первый раз, – Грейс расстегнула макинтош и, заметив, что Эзра хочет ей помочь, позволила ему стянуть плащ со своих плеч, – Собирала досье, так сказать.
– И много накопала? – прозвучал его певучий баритон за спиной.
– Только проверила информацию о номинации на Грэмми, – она развернулась и бесстрашно посмотрела в его тёмно-зелёные глаза.
Эзра покивал и по его щекам расползлись лучи-морщинки, а кончики губ растянулись в полуулыбке.
– Как мило, – он убрал упавшую ей на глаза прядь за ухо и, погладив Грейс по щеке большим пальцем, двинулся в сторону соседней двери, – подождёшь минуту? Сэнди нужно помыть лапы.
Он зажёг в ванной свет и свистом подозвал собаку, до того спокойно сидевшую в прихожей. Сэнди тут же сорвалась с места и побежала следом за хозяином. Грейс проводила их взглядом, обернулась к зеркалу и, поправив свитер, осмотрела своё отражение.
– Проходи в третью дверь справа! – донеслось сквозь шум включившейся воды.
Грейс откинула волосы назад, бросила последний взгляд в зеркало и направилась дальше по коридору. Из приоткрытой двери в ванную теперь были слышны звуки работающего фена и недовольное рычание.
– Сэнди, возьми себя в руки! – прозвучал грозный голос Эзры.
В несколько нерешительных шагов Грейс оказалась на небольшой кухне. Здесь на каменной столешнице обнаружилась широкая разделочная доска, на которую кто-то выложил сырые стейки. Чуть дальше оказались овощи в глубокой миске, соседствующие с ящиком, наполненном маслами и специями. Все помещение напоминало антураж старого деревенского дома. Элементы из амбарных досок, тёмно-зелёный гарнитур и голый камень стен создавали тёплую атмосферу, которая, в голове Грейс не очень вязалась с чем-то, что могло бы ассоциироваться с роскошным образом жизни знаменитостей.