В руку упал пластиковый треугольник со скруглёнными краями на котором была выгравирована надпись «Эзра О’Доннелл» белым тиснением.
– У меня для тебя кое-что есть, не знаю, вдруг, тебе будет интересно, – Грейс встала с лестницы и, пройдя в зону гостиной, подняла крышку одного из модульных ящиков, висевших на стене, и достала оттуда небольшой кофр.
– Мам, я не буду играть не скрипке, – донеслось от лестницы скептически.
– А это не скрипка, – Грейс потянула молнию и выудила из чехла маленькую гитару-сопрано.
– Укулеле? У нас всё это время была укулеле? – Мейв тоже поднялась со ступеней и подошла ближе, – обалденная! – провела рукой по деревянному корпусу.
– Да, это папина. Или моя, не знаю. Он привёз её в качестве подарка, кажется, из Португалии, – она задумалась и добавила, – Когда ещё пытался казаться приятным человеком.
– Надо же, – Мейв изогнула губы и, осторожно взяв гитару у Грейс из рук, осмотрела, – Может, научусь чему-нибудь по видео из интернета.
– И это тебе тоже пригодится, – Грейс вернула дочери медиатор и, отряхнув руки от пыли, оставшейся от кофра, направилась на кухню, – Я сделаю нам горячий шоколад, а потом мы подумаем, что сказать Фелисити по телефону, так, чтобы не подставить Эрин.
Глава IX. Фуоко
Лейтенант О’Коннелл оказался на редкость въедливым сотрудником. Сначала он подробно опросил девочек о характере их отношений с некоторыми одноклассниками, потом долго вчитывался в распечатки переписок и заметил, что каждую из них теперь предстоит заверить, на что Мейв взвыла и попросила отпустить её из душного кабинета.
– Я выйду с ней, – Эзра, до того занимавший место у входа, многозначительно посмотрел на Грейс и вышел вслед за рыжеволосым комком нервов.
– Это какое-то издевательство! – воскликнула Мейви, упав на одиноко стоящую в коридоре металлическую лавку, – Мало того, что это в принципе унизительно, но показывать всё это третьим лицам…
– Родителям и юристам, – выдохнул Эзра, остановившись от неё на небольшом расстоянии, – Да, Мейв, это всё страшно неприятно, но нельзя оставлять поступки вашей одноклассницы безнаказанными. Как минимум, пусть её семья узнает о том, как она ведёт себя в школе и что вытворяет в сети.
– Я понимаю, но, Эзра, просто вообразите себя на нашем с Эрин месте! Представьте, что вашу личную переписку разбирают на цитаты и заверяют у нотариуса! Это же кошмар любого человека! – резкими движениями она стянула с запястья резинку и собрала длинные локоны в неряшливый пучок.
– Могу легко себе представить нечто подобное, тем более что и сам проходил через похожий опыт. Если не хуже…
– Серьёзно? – Мейв подняла брови и удивлённо посмотрела на него.
– Ну-у да. У меня были не самые этичные учителя в школе. Один раз в день Святого Валентина я писал на уроке любовное стихотворение своей однокласснице и попался учителю. А он взял и зачитал его вслух, ещё и высмеял. При всём классе.
– Жуть какая! Но зачем он так поступил?
– Не знаю, – Эзра пожал плечами, – Хотя всю дорогу у меня была репутация клоуна класса, я никогда не доводил учителей. До сих пор не могу понять, что было у него в голове. Думаю, иногда люди совершают ужасные поступки даже не понимая степень отвратительности своих действий. Просто не отдают себе отчёт.
– Да, я читала про банальность зла, – покивала Мейв и, вытянув ноги вперёд, обратила взгляд в потолок, – Это ведь далеко не факт, что Эмми ответит за всё это. А мы сейчас подвергнем унижению Эрин. Оно правда стоит того? – пытливый взгляд голубых глаз, обрамлённых рыжими ресницами обратился к нему.
– Справедливость требует усилий, и порой жертв.
– Мой дядя говорит, что справедливости не существует, – протянула задумчиво.
– Если бы все люди верили в это, её и правда бы не существовало, – Эзра исподлобья посмотрел на свою собеседницу, которая, подумав, кажется, с ним согласилась.
Встала и подошла обратно к двери в кабинет.
– Ладно, пойдём, – она дёрнула ручку и, пройдя мимо ряда стульев, поставленных для родителей, села рядом с Эрин и обняла её за плечи.
Эзра остановился у входа и привалившись к стене, пробыл в офисе лейтенанта О’Коннелла до тех пор, пока не пришла пора обсуждать с родителями содержание распечатанных переписок. Тогда он решил выйти и остался дожидаться Грейс и Мейв в узком коридоре. Спустя полчаса дверь открылась и оттуда вышли Мейв и Эрин. Последняя, кажется, плакала, а Мейв что-то без конца говорила ей вполголоса в тщетных попытках успокоить. Осторожно подойдя к ним, Эзра предложил: