– Пойдёмте на воздух, нечего торчать в этом душном коридоре.
Вытерев тыльными сторонами ладоней покрасневшие глаза, Эрин покивала и послушно направилась прочь из коридора прямиком к выходу. Мейв последовала за ней. Держась на небольшом расстоянии, Эзра спустился с ними на первый этаж и, придержав для них двери, вышел на вымокшую от дождя улицу.
– Мейви, я такая идиотка, Боже, какой же это кошмар! – донесся до его уха тихий возглас Эрин.
– На твоём месте мог оказаться кто угодно. Ты не виновата, – вполголоса отвечала ей Мейв, – Всё уже позади, самое страшное случилось, и ты выдержала. Ты молодец, что решилась написать заявление. Возможно, эта гадина не остановилась бы только на тебе.
– Самое страшное ещё не случилось, – всхлипнув, возразила ей подруга, – Что если она разозлится и выставит те фотки в какой-нибудь чат? Что тогда?
– Уверена, она не посмеет. До смерти испугается полиции и отвалит от тебя.
– Хотелось бы верить, – очередной всхлип и, закрыв лицо руками, Эрин тихо завыла.
– Ох, Эрин, – Мейв обняла её и бросила в сторону Эзры полный растерянности взгляд.
Он оглядел улицу. У поворота обнаружился небольшой супермаркет и, перебежав через дорогу, Эзра зашёл внутрь и купил на кассе упаковку влажных салфеток, бутылку воды и малиновые конфеты.
Вышел, вернулся к девочкам и протянул всё это Мейв, на что та благодарно кивнула и обратилась к подруге:
– Эрин, вот, попей воды. Давай, нужно успокоиться.
Эзра снова отступил на несколько шагов, решив не вмешиваться.
– Спасибо, – поблагодарила её подруга, – А салфетки зачем?
– Протри лицо, это всё равно, что умыться, – предположила Мейв и разорвала упаковку с конфетами, – Держи вот, поможет успокоиться.
– Я боюсь того, что ждёт меня дома, – призналась ей Эрин вполголоса.
– Вчера они сильно психовали?
– Нет, на удивление, – Эрин развернула конфету и подняла глаза на подругу, – Мама просто просидела со мной почти весь вечер, а папа был молчаливее обычного, но никто не обвинял меня ни в чём.
– Значит, они тоже понимают, что ты не виновата, – заключила Мейв серьёзно.
Дверь участка снова открылась, и на крыльцо вышли Грейс, Фелисити и Деклан. Последний сразу проследовал к машине.
– Эрин! – позвал он дочь сухо, – В машину!
Фелисити подошла к девочкам и, приобняв Эрин, сопроводила её к автомобилю.
Тогда же Эзра приблизился к Грейс, которая, сдвинув брови, наблюдала сейчас за семейством Куин.
– Что случилось? – спросила Мейв у матери.
– Деклан сорвался, – выдохнула Грейс, – Раскричался в кабинете, потребовал визита полиции в школу, – она упёрла руки в боки и, покачав головой, обернулась к Мейв, – Как ты?
– В порядке. Но очень хочу домой, – проговорила она в ответ, – Голова болит.
– Давайте-ка в машину, – подал Эзра голос и первым направился к припаркованному на углу Вольво.
Когда Грейс и Мейв сели в салон, машина устремилась в сторону Иден Корт.
– Дома есть аспирин? – спросил Эзра у Грейс, выруливая на большой перекрёсток перед мостом.
– Да, был, – покивала она задумчиво, и, обернувшись назад, спросила у дочери, – Хочешь, я не поеду сегодня на репетицию?
Эзра посмотрел в зеркало заднего вида и увидел, что Мейв отрицательно мотает головой.
– Мам, всё окей, я отосплюсь, а потом посмотрю что-нибудь. За меня не беспокойся. Если что, приеду к тебе в университет на автобусе, – Мейв отвернулась к окну и продолжила наблюдать за проносящимися мимо низкими домиками, у некоторых из которых были припаркованы малогабаритные автомобили.
Дворники пришлось переключить на более интенсивный режим. Дождь усилился и теперь мерно барабанил по лобовому стеклу крупными каплями. Припарковав машину неподалеку от входа в дом, Эзра проводил взглядом Мейв и Грейс. Откинулся на спинку сидения и устремил задумчивый взгляд на поворот Норф Сёркьюлар.