Первые ряды снова отрицательно покивали.
– Беда… Пробел за пробелом! Вот вам байка для того, чтобы мы все здесь могли немножечко взбодриться. Однажды у Россини в доме случился приём, и после изысканного обеда все гости перешли на террасу, дабы насладиться бокалом игристого. И вдруг из кухни раздался невообразимый грохот. Россини бросился туда, но спустя некоторое время вернулся и, стерев испарину со лба, с облегчением произнёс: «Дамы и господа, всё в порядке! Это служанка зацепила скатерть и опрокинула на пол стол со всей сервировкой. А я уж было подумал, что кто-то осмелился сыграть в моём доме увертюру к «Тангейзеру» Вагнера.
На лицах некоторых музыкантов появились улыбки.
– Ну вот, это же совсем другое дело! – воскликнула Энн, – Теперь можно и за Моцарта браться. Итак, концерт для фортепиано номер семнадцать, – она постучала палочкой по пульту, – И-и-и…
Открывающую мелодию начинали струнные, флейта, гобой, валторна и фагот. Грейс уложила ладони на стул и принялась слушать задорные скрипичные переливы и едва заметную трель флейты, которые наполнили зал светлой жизнерадостной мелодией. Вступление фортепиано случилось ближе к середине первой части, когда мелодия наполнилась контрастами счастья и светлой грусти, а ясность и разнообразие формы в сочетании с полифоничностью музыкального материала нашли свою высшую точку в виртуозной фортепианной каденции. Грейс убрала руки с клавиш и выждала, пока оркестр отыграет несколько тактов без её участия. Вступила снова, и начала диалог с остальными инструментами. Далее последовало фортепианное соло, и оркестр ушёл в меццо-форте. Партия Грейс теперь была выражена гаммаобразными схождениями и восхождениями мелодии, которые завершились нарастанием темпа и громкости. В Анданте сменился размер и тональность. Любимая часть произведения Грейс далась ей легко и позволила по-настоящему насладиться мелодичностью и меланхоличными инотонациями материала. Она прикрыла глаза и позволила своим рукам отправиться в свободный полёт, поймав себя на том, что все движения пальцев, вздымающиеся локти и наклоны корпуса происходят на автомате, будто, сами собой. Очередная сольная партия фортепиано завершилась краткосрочным вступлением оркестра, и после паузы мелодия перетекла в финал. Боковым зрением Грейс заметила, что двери со стороны зрительного зала открылись, но она не успела рассмотреть того, кто туда вошёл. Вступало фортепиано и, отбросив любые посторонние мысли, Грейс принялась за исполнение своей партии, где мажорные аккорды левой руки сочетались со сложными элементами правой. Время от времени ей приходилось смотреть на Энн и оркестр, чтобы держать общий темп и не опаздывать. Вот, наконец, мелодия, наполненная радостной энергией и множеством сложнейших элементов, подошла к яркому завершению. Пальцы загудели от напряжения и Грейс, убрав руки с клавиш, покрутила кистями, чтобы их расслабить.
– Друзья, ну что же вы так! – всплеснула руками Энн, – из всех трёх частей меня порадовало только Анданте. Фаготы, что за безобразие было в финальной части? Скрипочки и валторны, к вам вопросов нет, но вот флейта и гобой – это какой-то мрак! Концертмейстеры, подойдите ко мне, пожалуйста!
Она слезла с подиума и, уложив руки в боки, вступила в диалог с подошедшей к ней флейтисткой.
– Грейс! – окликнули её из зрительного зала, она повернула голову и обнаружила Мёрфи стоящего у самого края сцены.
Имейл! Чёрт! Грейс спешно поднялась с места и спустилась по ступенькам вниз.
– Прости, Фрэнсис, – выдохнула она, – Последние несколько дней были безумными, я не успела ещё даже открыть почту.
– Это очень жаль, потому что благотворительное мероприятие, на котором тебя ожидают, пройдёт уже сегодня вечером, – он сложил руки на груди, отчего твидовый пиджак пошёл складками, – Мне уже раз десять позвонили организаторы.
– Боже, что это и где это? И что нужно исполнить?
– С тебя одно любое произведение на твой вкус, длительность от трёх до десяти минут, – в скрипучем голосе Фрэнсиса сейчас звучало заметное беспокойство, – Там будут люди, входящие в академическое руководство университета, некоторые спонсоры и, потенциальные жертвователи. Прошу тебя, пожалуйста, организаторы мероприятия уже измучили меня просьбами тебя уговорить. Я же вернул вас в этот зал.