– Мейв, я знаю, мы не так давно знакомы, но давай я сразу проясню один момент: я не идиот, – Эзра дёрнул бровями и не без удовольствия прочитал замешательство в глазах, обрамлённых рыжими ресницами, – И ещё одно. Я понимаю, правда, школа отстой. Сомнительный коллектив, скучные занятия, горы домашки. Тут ноль вопросов. Но теперь я поставлен в затруднительное положение. С одной стороны мне совершенно не близка перспектива выдавать тебя матери, потому что я, правда, понимаю эти чаяния в семнадцать лет и сам довольно хорошо их помню. Но, с другой стороны, я совершенно точно не хочу что-либо скрывать от Грейс, потому что…– он запнулся.
– Вы запали на мою маму, и не хотите врать в этих отношениях, – продолжила его мысль Мейви.
– Нда, можно и так сказать, – Эзра почесал в затылке, – Я просто хотел бы попросить тебя поберечь Грейс, огородив её от лишних переживаний. Ты понимаешь, что это значит?
– Что нужно быть осторожной, – догадалась Мейв.
– Куда более осторожной, чем ты пытаешься быть сейчас. Срезать углы, порой, полезно, но…
– Я поняла, не продолжайте, – Мейв принялась вынимать контейнеры с едой, – и спасибо за это, мама будет рада нормальной еде, а то всё, на что меня сегодня хватило, это засунуть в духовку замороженную пиццу.
– В твоей ситуации хандрить очень даже нормально, – он оглядел пространство и заметил свисающую со спинки дивана крошечную гитару, – Это у тебя что, укулеле?
– А? – Мейв проследила за его взглядом, – Да-а, мама недавно отдала, вот, пробовала разучить простые мелодии, но что-то пока не выходит.
– Правда? – он подошёл к дивану и, присев на корточки, осмотрел инструмент, – А что за мелодии ты учила, если не секрет?
– Приложение по обучению игре на укулеле предложило мне начать со Стинга «Форма моего сердца». Получается чудовищно, я не могу нормально переставлять пальцы на нужные струны если лады расположены далеко друг от друга, и поэтому получаются паузы там, где их быть не должно.
– Мне кажется, дело в материале, – он обернулся к Мейв, – Эта песня не для новичков. Может, попробуешь другой репертуар?
– Это какой, например? – рыжие брови сдвинулись к переносице.
– Разрешишь? – он указал на гитару.
– Валяйте! – махнула она рукой.
Он аккуратно взял гитару за гриф и снял ремешок с угла дивана, надел его через голову. Подкрутил колки, вслушался в звучание инструмента.
– Во-первых, она расстроена. Всегда перед тем, как что-то играть, проверяй струны, они, порой, разбалтываются. В твоём приложении наверняка есть вкладка с помощью в настройке, обязательно поищи. Строго говоря, большинство песен вполне реально сыграть на четырёх базовых аккордах. Это соль мажор, – он сыграл аккорд соль-си-ре, – ля минор, – ля-до-ми, – до мажор, – аккорд до-ми-соль, – и ре минор, – аккорд ре-фа-ля. Лучше и проще всего учиться на джазовых балладах. Идеально для этого подходит «Жизнь в розовом цвете» Эдит Пиаф.
– Моё французское произношение для этого не годится, – хохотнула Мейв, с интересом наблюдая за манипуляциями Эзры.
– Ну, тогда пой вариант в переложении Луи Армстронга. Как там было?
Он взял соль мажорный аккорд и тихо пропел:
Прижми меня ближе к себе,
Обними скорее.
О, эта магия, которую
Ты распространяешь.
Это жизнь в розовом цвете.
– Ох уж эти песни о любви, – Мейв поморщилась, – а есть что-то настолько же простое, но с меньшим количеством розовых соплей?
– Пф, конечно! Те же аккорды могут быть задействованы и в пассивно-агрессивной композиции, – Эзра подмигнул ей и проиграв боем вниз-вниз-вверх-вверх-вниз ре-мажорный и доминантсептаккорды, он взял до мажорный аккорд и затянул, перейдя в ми минор:
Когда-а я далеко от тебя,
Я счастливей всех на свете.
Ах, если бы это можно было сказать иначе,
Ах, если бы это было неправдой.
Дай мне де-ень или два,
Чтобы придумать что-то получше,
Написать себе письмо,
Объяснить, как быть дальше.
– Хах, классно! – Мейв одобрительно выставила в верх большие пальцы, –Только во второй части этой песни слишком много f-слов (*прим. авт. крепкие ругательства на английском языке).