– А отец Мейв?
– Дирижёр… Джеймс, – еле слышно проговорила она, – тот папин дружок. Он был немного его младше и поначалу казался неплохим человеком. Это сейчас я понимаю, что на контрасте…
– И где он сейчас? – Эзра ощутил, как внутри него вскипает котёл из самых разных эмоций, в основном, тяжёлых.
Что за люди её окружали? Какой непроходимый мрак сгустился вокруг неё тогда!
– Его нет, – едва слышно проговорила Грейс, – не стало через несколько недель после рождения Мейви. У него были зависимости, как оказалось потом. Серьёзные.
– Я понял, – Эзра кивнул, напряжённо подбирая слова, – И ты осталась без помощи?
– Поначалу да, но ненадолго. Очень скоро объявилась мама Джеймса, Марго, выразила желание помочь. Потом у нас с Тео умерла бабушка и в обход моих родителей переписала на нас всё своё имущество. Так мой брат сумел купить квартиру в Риме, а я перебралась сюда, – она указала на дом, – Представь, родители тогда подали на нас в суд, и мы оба окончательно осознали, что дна нет, и прекратили с ними любые контакты. Тео стал забирать Мейв на лето в Италию, и так я смогла гастролировать. Плюс у меня уже был контракт с Лимерикским университетом, поэтому нам удалось удержаться наплаву.
– И теперь эта...этот человек тебя преследует? – он едва сдержался от крепкого эпитета.
Грейс невесело хохотнула.
– Да, он хочет, чтобы я его простила. Казалось бы, мне бы позлорадствовать: он ужасно выглядит, его все бросили, он умирает. Но я больше ничего не чувствую. Вообще ничего. Ни радости, ни грусти. Будто не со мной это всё.
Они помолчали. Эзра понимал, что любые слова сейчас будут излишни, и потому решил просто крепко обнимать Грейс и не задавать больше никаких вопросов. Тем не менее, услышанное очень обеспокоило его. Жестокий человек, способный на насилие, теперь бродит где-то поблизости и требует у неё индульгенции. Что если он выжил из ума? Что будет, если он узнает, где она живёт? Где работает?
– Прости, я загрузила тебя, – прозвучало тихо.
– Нет, ни в коем случае. Я… Я, просто, думаю, чем я могу помочь, – он прочесал кончиками пальцев корни волос, затянутых в пучок на затылке и, подумав, добавил, – Знаю, мы не так давно перешли к…близкому общению.
– Ах, вот, как это называется, – неожиданно услышал он её смешок.
– Грейс, – он боднул её носом, – Я пытаюсь сказать, что если ты захочешь, вы с Мейв можете перебраться ко мне. Считай это импульсивным и поспешным предложением, но, мне кажется, вам нельзя сейчас быть тут одним.
Она ошеломлённо заглянула ему в лицо.
– Эзра…Это. Это правда слишком скоро. К тому же, он вряд ли знает, где мы живём, иначе уже стоял бы у нас на пороге, – быстро проговорила она, – И я не прошу решать мои проблемы…
– Я знаю, что не просишь. И вообще я предлагаю это из эгоистических побуждений, – Эзра не дослушал то, что она собиралась ему сказать, – просто подумай об этом. В конце концов, можем установить сюда тревожную кнопку. Прямо в вашем доме или тебе и Мейв на телефон.
– Ты реагируешь слишком остро, – Грейс уложила ладонь ему на грудь, – Давай всё-таки пока не будем суетиться.
– Просто подумай об этом, ладно? – он убрал несколько волнистых прядей с её лица и заглянул в глаза, – Взвесь все за и против. Я не стану на тебя давить или на чём-либо настаивать, но, думаю, один из этих вариантов всё-таки стоит воплотить в жизнь. Мне очень нравится первый, но решение за тобой, и только.
Она посмотрела на него исподлобья, и уголки её губ растянулись в улыбке, смягчившей её черты. Эзра притянул её ближе, и Грейс послушно утонула в его объятиях, уткнувшись носом ему в грудь.
– Спасибо тебе, – донеслось до уха, – Я думала, что меня будет трясти весь вечер. Даже собиралась сказаться больной, чтобы не волновать Мейви. Но вот, смотри! – она вытянула ладонь перед собой и пошевелила пальцами, – Меня больше не колотит!