– Ты в порядке? – раздался ей в ухо взволнованный голос брата.
Тогда же её накрыло осознание.
– Тео, милый, прости! – правой рукой Грейс хлопнула себя по лбу, – Да, всё хорошо, я дома. Прости, я была в бессознательном состоянии, когда писала тебе.
Ответом послужила тишина.
– Тео? Алло? – она убрала руку с лица, открыла глаза и села на постели, – Ты тут?
– Да, – выдохнул брат в трубку, – Я просто пытаюсь успокоиться. Отец, правда, нашёл тебя? Он знает, где ты живёшь? Или работаешь?
– Нет, это было на мероприятии, – Грейс прочесала волосы у корней и осторожно поглядела за окно.
Уже рассвело. Небо, затянутое серой дымкой обещало пасмурное воскресенье.
– Он подошёл к тебе? – продолжил допытываться Тео, – Говорил с тобой?
– Да, я хотела сбежать, но он последовал за мной и окликнул на улице, – Грейс прочистила горло, – Хотел поговорить, но я не стала слушать.
– Cazzo! Brutto figlio di puttana bastardo! – донеслась из трубки экспрессивная брань, – Грейс, хочешь, я прилечу? Или возьму вам с Мейви билеты до Рима?
– Брось, всё нормально, – ругая себя за глупость, она встала с постели и босиком прошла в ванну, – Поводов для беспокойства нет. Я просто немного откатилась назад в своём проживании всего того, что было, и не могла нормально спать. Видимо, мой измученный кошмарами мозг попытался втянуть тебя в решение моей проблемы, – Грейс добавила тону своего голоса веселых ноток в надежде снизить градус его переживаний.
– Это наша общая проблема. На двоих, – пробормотал Тео и, вздохнув, добавил, – Одно твоё слово, и я в самолёте. Bene?
– Bene. Non preoccuparti (*Хорошо. Не волнуйся).
– Олив передаёт привет, – сказал он, после недолгой паузы.
– Обними её от меня, ладно?
– Окей. A presto (*До связи). Abbi cura di te, tesoro!(*Береги себя, дорогая), – в трубке прозвучали три коротких гудка и звонок завершился.
Грейс включила воду в кране и умылась. Вытерла лицо, взглянула на своё отражение в зеркале. Тёмные круги под глазами и нездоровый цвет лица стали ещё одним последствием ужасной ночи. Ещё раз оценивающе взглянув на себя, достала из ящика косметичку и принялась за исправление ситуации. Нанесла тон, немного румян, розовые тени и тушь. Стало не лучше, но делать нечего: Грейс вернулась в комнату, причесалась и облачилась в мягкий вязаный костюм. Направилась вниз по лестнице, и, к своему удивлению, обнаружила Мейв на кухне.
– Доброе утречко, – весело поприветствовала она Грейс, оторвавшись от нарезания тостового хлеба.
– Доброе, – Грейс прошла прямиком к кофеварке, – Чего это ты подскочила в такую рань?
В ответ Мейви пожала плечами и изогнула губы.
– Сама не знаю, – проговорила, – У меня открылись глаза где-то в семь, и как я ни ворочалась, заснуть не вышло. Наверное, вчера слишком надолго отрубилась днём, и ресурсы моего недосыпа на этом закончились.
– Счастливица, – Грейс засыпала молотый кофе в железный рожок и установила его обратно в кофеварку, налила воду в ёмкость, нажала на кнопку.
– Какие планы на день? – Мейви окунула хлеб в яичную смесь и выложила пропитанные ею кусочки на уже разогретую на плите сковороду.
– Нужно отработать несколько произведений дома, а потом…не знаю, ещё не придумала. Хочешь, куда-нибудь вместе сходим?
– Мы договорились погулять с Эрин и Алексом. Мистер Куин уехал на смену, и, вроде как, её домашний арест временно окончен, – Мейв вздохнула, – Иногда мне кажется, что я выиграла с тобой в лотерею. Что Эрин, что Алекс до сих пор находятся под пристальным надзором родителей, и это так странно.