– Я просто слишком вымотана, чтобы тебя кошмарить, – улыбнулась ей Грейс, – Но подожди, вот закончится мой контракт, я как следует отдохну и тогда-а…
– И тогда я уеду в университет в другой город, а в идеале, на другой континент, – рассмеялась Мейв.
Грейс легко толкнула её плечом и заглянула на сковороду:
– Переворачивай, а то подгорят. И огонь бы убавить, – она сама прикрутила плиту и вернулась к кофеварке.
Опёрлась на столешницу в ожидании. Мейв сняла тосты и уложила следующие. Тогда же оставленный Грейс на столешнице телефон ожил. Издал короткую вибрацию. А потом ещё. И ещё.
– Посмотри, что там! – Грейс вытащила кофейник и принялась разливать его содержимое по двум чашкам, – Тебе добавить молока?
– Да, пожалуйста, – Мейв взяла её телефон в одну руку и, перевернув тосты, вгляделась в уведомления, – Это Энн. Кинула какую-то ссылку и шлёт тебе злые смайлики.
– Что? – Грейс нахмурила брови и, отставив кофейник в сторону, перехватила у Мейв телефон.
Перешла по ссылке, страница начала загрузку. С минуту она ждала, а потом принялась без конца нажимать на кнопку «обновить». Ничего не открылось.
– Мейв, у меня не читается ссылка. Можешь открыть на своём телефоне? Я тебе сейчас перекину, – обратилась она к дочери.
– Тебе нужно почистить телефон. Там столько записей диктофона, что ни один флагман столько не выдержит, – проворчала Мейви и достала из кармана джинс свой айфон.
Перешла по ссылке, и вчиталась в высветившийся на треснувшем экране заголовок.
– Ой-ёй, – протянула и, обернувшись к Грейс, поджала губы, – Мам, тебе лучше сесть.
– Что? Мейв, ты пугаешь меня. Что там? – она взяла дочку за руку и подняла телефон, всё ещё сжатый в её ладони, на уровень глаз, вчиталась в текст и не поверила своим глазам.
«Long Story Short:
ИРЛАНДСКИЙ ПЕВЕЦ И АВТОР ПЕСЕН ЭЗРА О’ДОННЕЛ ЗАМЕЧЕН В ОТДЕЛЕНИИ МЕСТНОЙ ПОЛИЦИИ СО СВОЕЙ ДЕВУШКОЙ
По данным, полученным от сотрудника Роксборо Роуд Гарда Стэйшн, Эзра О’Доннелл приехал в отделение полиции вызволять девочку-подростка, которая ранее была арестована за магазинную кражу в Лимерике. Матерью подростка оказалась известная пианистка Грейс Галлахер, которая, как удалось выяснить изданию, курирует работу младшего симфонического оркестра в Лимерикском Университете. Известно также о сотрудничестве музыкантов на треке, который певец записал в дуэте с Джолин Йейтс...»
– Вот же чёрт! – не сдержалась Грейс, но, уловив запах гари, отвела взгляд от экрана, – Мейви, тосты!
– Твою мать! – Мейв, подпрыгнула на месте и, вручив айфон матери, бросилась к плите, – так, ну это уже не спасти…– констатировала.
– Занимайся завтраком, пожалуйста, – пробормотала Грейс и продолжила читать текст.
Далее в статье описывались подробности их визита в отделение полиции, сопровождаемые фотографиями низкого качества, на которых, тем не менее, было отчётливо видно, как она в сопровождении Эзры ведёт дочь к машине.
Статья завершалась убийственной ремаркой: «Журналистам Long Story Short также удалось выяснить, что дело против Мейв Галлахер так и не было открыто. Возможно, имела место сделка, потребовавшая от певца выплату серьёзной компенсации пострадавшей стороне. Позднее в тот же день О’Доннелл был замечен в крупном торговом центре, о чём свидетельствуют многочисленные фотографии с поклонниками, опубликованные в сети Инстаграм. Администрация магазина, тем не менее, от комментариев отказалась».
Какая же чушь! Грейс закрыла вкладку и положила телефон дочери на столешницу. Невидяще уставилась перед собой, судорожно оценивая возможные последствия такой публикации. В этот же миг у неё зазвонил телефон:
– Да? – она поднесла его к уху, всё ещё не до конца понимая, что только что произошло.
– Грейс, – в трубке прозвучал голос Энн, – скажи мне, что это неправда.
– О чём именно речь? – уточнила.
– Про Мейв, – устало выдохнула Энн, – Про огромную сумму компенсации. И что это за нелепица про твои отношения с Эзрой?!