Или для какой надобности анализировать образ Прокурора в исполнении Ф. Бондарчука? Неужели вы думаете, что режиссер воплотил какую-то личную драму «выродка во власти»? Да ему просто хотелось покрасоваться на экране в хорошем парике (и действительно, с волосами-то ему куда лучше), в красивом халате, и даже палочку, которую Прокурор от боли зажимает в зубах, ему разработали щегольскую, с двумя хрустальными шариками на концах. Какие мысли, намеки, аллегории, вы что? Бондарчук и роман Стругацких-то взял не из жажды критиканства, а чтоб оказаться на другой планете, построить свои города, моря и пустыни и от души поиграть…
Мальчик играл в кино, в настоящее кино, какое бывает далеко-далеко. В этом дивном кино нет ничего о бедном грустном существовании белковых тел, зато есть много красивых картинок, где красивые тени друг друга мутузят или целуют, и все это ровным счетом не имеет никакого отношения к жизни. Если сыграть правильно и честно, то за это кино мальчику дадут много-много денег, вот и все. Что, разве плохо в его фильме идут танки? А пляшущие фонтаны из взрывов – видели?
Нет, вцепились – что одни, что другие. Всё идеи ищут. Мучают художников. А какие в «Схватке» идеи, когда там даже сюжета нет?
Что до кассы, то «Обитаемый остров: Схватка», скорее всего, стал бы лидером проката, если бы с лихим посвистом на экраны не прорвались запорожские казаки во главе с Тарасом Бульбой и не потеснили в сердце публики живописных кретинов планеты
Саракш. В Украине русские ходят на фильм Бортко, как революционеры на демонстрацию: с песнями, боевыми криками и грозно-просветленными православными лицами. Все-таки… как бы это выразиться поделикатнее? Старая добрая горилка, которую глушат герои «Тараса Бульбы», видимо, действует на режиссуру и актерскую игру получше, чем неведомые вещества, под воздействием которых страшно орут дико наигрывающие обитатели Саракша…
Впрочем, нам ведь главное что? Главное – борьба! А за Русь или за Саракш – какая разница? Всё одно победа будет за нами. Да мы уже победили. Вон по всему миру туры продают – «ноу рашен». То есть «без русских». Это такое у иноземцев счастье – оказаться в месте, где нет русских. Чем не победа? Мы их скоро из всего мира выкурим. И будем непрерывно смотреть фильмы Бортко и Бондарчука, а не каких-то Скорсезов и Тарантин…
Так за единый Саракш-масаракш, едина мать!
2009
Сказ про то, как Федора Бондарчука сначала любили, а потом убили
На экраны вышел фильм с претенциозным названием «Про любоff» – экранизация романа «Оксаны Робски». В главных ролях Ф. Бондарчук и О. Фандера.
«Оксана Робски» – это литературный проект, который должен был обеспечить читателю поставку романов из жизни рублевских телок на неиссякаемую тему «богатые тоже плачут». Проект этот давно лопнул, поскольку наш читатель готов бесконечно созерцать слезы богатых иноземцев, но никак не отечественных крокодилов. На покупку этой пошлятины не отыскалось даже, скажем, пятидесяти тысяч наивных провинциалок в год. Однако прежде чем погрузиться в пески забвения, «Оксана Робски» успела привлечь внимание отечественных кинопродюсеров. Которые быстрыми шагами проходят мимо настоящей литературы и с надеждой вглядываются в макулатуру: вдруг оттуда блеснет луч, заманивающий зрителя в кино. Удивительное презрение к человеческой культуре приводит к естественному результату – то есть к горячему производству пирожков из дерьма.
В результате появилась картина «Про любоff» – плачевный опыт гламурной мелодрамы.
Скромная девушка Даша (Ольга Сутулова), недавно приехавшая в столицу и профессионально исправляющая дикцию, случайно попадает в учительницы к крупному буржую по имени Влад (Федор Бондарчук). Влад задумал пойти в политику, для чего ему надо хорошо и правильно говорить. Видимо, Влад рожден кретином – с чего он взял, что нашим политикам надо хорошо говорить, и где он нашел то место, через которое бизнес пускают в политику? Завидев импозантную фигуру в длиннополом сюртуке, сверкающую лысину, маленькие сонные глазки и жалобные детские губы, обведенные бородкой, девушка Даша сладко замирает в предчувствии любви. Это раньше для кинолюбви с первого взгляда все-таки требовались хоть какие-то основания – например, мужская неотразимость героя. Нынче стоит только посадить персонажа в «мерседес» и снабдить пакетом, из которого выглядывает ананас, – и любовь в девичьей душе тут как тут. Даша правит речь Влада с помощью скороговорок, а тот позволяет ей разглядеть краешек богатой жизни, иногда прихватывая с собой на приемы и в церковь для богатых – то есть в супермаркет. В этом месте образованный зритель (но откуда бы он взялся у этого фильма?) может догадаться, что перед нами перепев мотивов великой пьесы Б. Шоу «Пигмалион». Там блестящий профессор Хиггинс исправляет речь уличной девчонки Элизы и вводит ее в высшее общество. Но в современной России место высшего общества заняла какая-то нефтяная плесень. Поэтому в нашем случае квалифицированный специалист, который обязан гордо нести себя (он – основа цивилизации!), превратился в жалкую забитую девицу. Даша с восторгом и обожанием смотрит на новорусский буржуазный мир, который даже в изображении режиссера О. Субботиной выглядит несмешной пародией на Голливуд 50-х годов.