— Вы знаете, зачем всё это говорится, — раздражённо ответил он. — Что касается критики, то вам не следует принимать её слишком близко к сердцу.
* * *
Вспоминая этот разговор в Кремле в последующие дни, я подумал, что Ельцин скоро устанет от таких споров и примет решение о моём будущем. Тем временем я почувствовал себя свободным от ответственности за проведение внешней политики России и занялся текущими делами.
Всё это время я сохранял очень хорошие личные отношения с Ельциным, часто встречался с ним за столом в Президентском клубе, но он старательно избегал любых серьёзных дискуссий. Первого октября я послал ему официальное письмо, прося его согласия на моё отсутствие в министерстве в течение двух дней каждую неделю до выборов в связи с проведением в Мурманске кампании по моему переизбранию в думу. Зарегистрированный кандидат имел по закону право отсутствовать на рабочем месте, но был обязан согласовать даты с работодателем. Не дожидаясь ответа, 6 октября я отправился в Мурманск и начал свою кампанию, оставаясь по-прежнему связанным с Ельциным нашей личной договорённостью.
Реформаторски настроенный губернатор Мурманской области Евгений Комаров неожиданно предложил идею, которая раньше никогда не приходила мне в голову.
— Почему бы вам не подумать о более масштабной избирательной кампании? Я уверен, что многие вам симпатизируют, и не только здесь. В стране всё ещё немало демократов и реформаторов. Это правда, что они перешли к обороне, но у сильного лидера были бы хорошие шансы мобилизовать их и победить. Я говорю о вашей собственной национальной кампании, не ельцинской.
— Это слишком сомнительная идея. Во-первых, я связан своим согласием стать координатором кампании президента. Во-вторых, я иду на выборы в думу. Давайте посмотрим, чем эти два дела закончатся.
Когда я вернулся в Мурманск через неделю, Комаров опять поднял эту тему, но предложил выйти из машины, чтобы обсудить её на свежем воздухе. Очевидно, он опасался, что в машине нас могут подслушивать. Я отмахнулся рукой от этого предложения. После падения коммунизма был принят закон, запрещавший тайное прослушивание без решения суда. Ещё более возмутительным было бы прослушивание избранного губернатора и избранного депутата думы. Это означало бы возврат к советской практике, о чём, конечно, мечтали некоторые ветераны спецслужб, но они бы не посмели делать это в демократической России. По крайней мере пока, подумал я. И мы продолжили разговор в машине.
— Я поговорил с рядом моих коллег-губернаторов на совещании, которое состоялось несколько дней назад, и их предварительная реакция была многообещающей: они бы могли рассматривать вас как своего кандидата.
— Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — ответил я. — Но то, что я сказал в прошлый раз, остаётся неизменным. Я сосредоточусь на моей думской кампании здесь, и после этого рассмотрю остальные варианты.
Спустя три часа я вернулся в Москву. Президент должен был приземлиться вскоре после меня, поэтому я решил подождать его в зоне прилета правительственного терминала во «Внуково». После обычных рукопожатий он пригласил меня вместе с группой высших должностных лиц, часть из которых сопровождала его в поездке, а другая приехала встретить в аэропорту, в небольшую комнату, где, как обычно, были накрыты столы с напитками и бутербродами. Он был напряжён и быстро опрокинул несколько рюмок коньяку. Присутствующие обменивались шутками и анекдотами и дружно смеялись. Внезапно Ельцин перестал смеяться и пристально посмотрел на меня.
— Почему бы нам не выпить за нового президента России, Андрей Владимирович? — сказал он напряжённым голосом, и шумная веселящаяся компания немедленно умолкла.
— У нас есть президент, — сходу нашёлся я. — И я предлагаю поднять бокалы за то, чтобы он остался!
Все встали и подняли рюмки.
— Неет! — почти зарычал Ельцин. — Я имею в виду нового президента, которого изберут в будущем году.
— Я тоже имел это в виду, — ответил я. — У нас есть президент, и новый нам не нужен. Выборы только подтвердят это.
Раздался рёв одобрения — гости подумали, что инцидент исчерпан. Однако Ельцин не собирался на этом останавливаться.
— У меня есть другая информация. Новым президентом будет Козырев! — веско произнёс он.