Первого декабря 1995 года газета «Известия» напечатала моё интервью с журналистом Леонидом Млечиным, в котором я прямо сформулировал свою позицию: «До настоящего времени у нас нет решения по фундаментальному вопросу: мы стремимся к партнёрству или к конфронтации с НАТО? Мой ответ ясен: возражая против расширения НАТО, мы должны продолжать выстраивать с ней партнёрские отношения. Каково наше важнейшее возражение против него? Что он с нами не консультируется.
Однако это мы сами отказываемся выстроить механизм для консультаций и взаимного доверия!»
Я также ещё раз заявил о своём намерении уйти в отставку и объяснил политические причины такого решения. Я не стал скрывать, что это является катастрофой для карьерного дипломата. Строитель или инженер, пришедший в политику, может вернуться потом к своей основной профессии. Моя же профессия была слишком политической для этого.
Чего я не сказал в интервью, так это того, что я был связан словом, данным Ельцину.
* * *
В 1995 году моя мурманская кампания за место в думе была ещё сложнее, чем в 93-м. Избиратели были безразличны к политике. Несмотря на президентскую критику моего прозападного курса, которая попала в заголовки российской и мировой прессы, мне только изредка задавали вопросы по внешней политике. Очевидно, рейтинг одобрения Ельцина был так низок, что к его словам не относились серьёзно. Много критики высказывалось в адрес партии «Выбор России», её неразрывно связывали с олигархическим капитализмом, признаки которого становились всё отчетливее. Мой независимый статус беспартийного кандидата снова помог мне. Большинство вопросов относились к моим возможностям пролоббировать региональные интересы в московских ведомствах. Это касалось распределения бюджетных трансферов, получения субсидий для региона и так далее. Конечно, людей тревожило негативное отношение ко мне президента, они опасались, что я не смогу из-за этого выполнить свои предвыборные обещания. Поэтому я считал уместным сохранять некий налёт таинственности относительно моей будущей должности. Многие мурманчане верили, что в нашей стране возможно всё, включая нарушение российской конституции, а значит, не исключено, что, получив депутатский мандат, я сохраню министерский пост.
Меня часто спрашивали, почему я не вступаю в новую партию власти — «Наш дом — Россия» — во главе с премьером Черномырдиным. Избиратели не без оснований полагали, что членство в ней укрепит мои лоббистские возможности. Но, на мой взгляд, эта партия, которую тут же прозвали «Наш дом — Газпром», была фактически воссозданием бюрократического ядра КПСС, только красные марксистские знамёна заменили на «патриотические». Для меня это было неприемлемо.
Несмотря на победу в Мурманске с огромным преимуществом, перспективы моего будущего в парламенте выглядели мрачными. Только одна из демократических партий, «Яблоко» Григория Явлинского, преодолела пятипроцентный барьер, необходимый для того, чтобы быть представленной в Думе, в которой доминировали коммунисты (плюс близкие к ним депутаты от Аграрной партии) и ЛДПР Владимира Жириновского. Почти от отчаяния я продолжал настаивать на правильности либерального курса. Отвечая на вопросы корреспондентов 19 декабря, я доказывал, что, несмотря на слабые результаты демократического крыла, ни наши зарубежные партнёры, ни мы не должны впадать в панику и терять надежду. Моя победа в одномандатном округе в Мурманске, регионе с крупнейшей военно-морской базой, показала, что россияне не отвергают ни идею партнёрства с Западом, ни внутренние реформы. Что до моего будущего, я пообещал обсудить его с президентом в ближайшие несколько дней.
25 декабря 1995 года. Ельцин на своей государственной даче, выглядит плохо — домашние тапочки и похожий на пижаму костюм. Старый больной человек. Всё — начиная с приветственного поцелуя Наины Иосифовны, открывшей мне дверь, до ельцинского костюма — свидетельствует о неформальной и дружеской обстановке.
— Давайте просто поговорим, как старые друзья, — с теплотой произносит Ельцин.
— Благодарю вас за это предложение, — охотно отвечаю я. — И буду откровенен с вами, Борис Николаевич. Несмотря на результаты думских выборов, я верю по-прежнему, что остаётся возможность для продолжения политики сотрудничества с Западом и реформ внутри страны. Такая повестка способна принести вам победу в вашей президентской кампании, которая скоро должна стартовать. Восхищаюсь вами и ценю вашу дружбу, но я не тот человек, который может быть полезным в проведении другой политической линии. Сейчас, когда я избран в думу, станет легче: мне нужно только выполнять наказ избирателей, без особых объяснений. Я не хочу ослабить вашу позицию по отношению ко всем этим безумным коммунистам и националистам. Уходя из правительства, я не предаю вас, Борис Николаевич.