Тем из них, кто интересовался моим мнением, я сказал, что считаю такую стратегию ошибочной. Прежде всего Россия нуждалась в продолжении радикальных демократических и рыночных реформ. Нужно было пройти непростой путь до того времени, когда права частной собственности будут надёжно обеспечены, а с властью бюрократии и спецслужб будет покончено. Иначе все эти постсоветские состояния будут недолговечны и ненадёжны. Для этой задачи нужно найти молодого реформатора, а не обессилевшего ветерана, при всём моем уважении к Ельцину. Им может стать Явлинский или Немцов, или кто-то ещё. Шансов поднять рейтинг любого из молодых реформаторов было намного больше, чем поднять катастрофически низкий рейтинг Ельцина.
На эти аргументы мне отвечали, что в среднесрочной перспективе большому бизнесу выгоднее иметь управляемого президента и нарастить богатство, чем выстраивать отношения с условным молодым реформатором, который будет настаивать на свободной рыночной конкуренции, верховенстве закона, серьёзном ограничении коррупции и других мерах, опасных для олигархии почти так же, как для бюрократии.
Кроме того, на мой взгляд, у олигархов не было никаких гарантий, что Ельцин будет играть по их правилам. Рядом с президентом всегда будут могущественные группы и личности, которые сами захотят стать олигархами вместо того, чтобы обслуживать уже существующих. Этот довод вызывал смех и недоверие: генералы службы безопасности находились на содержании олигархов, а бюрократия в целом была слишком дезориентирована и ослаблена в постсоветской обстановке, чтобы породить что-нибудь кроме коррупции. Такое мнение разделяли почти все представители крупного бизнеса.
Моя очередь посмеяться, но без радости, пришла в декабре 1999 года, когда Ельцин ушёл в отставку и передал власть главе Федеральной службы безопасности, бывшему подполковнику КГБ Владимиру Путину, решительно собирающемуся стать царём и завести олигархов по своему выбору для управления российскими бизнес-картелями. Недавно рассекреченные записи разговоров между Биллом и Борисом показывают, что Клинтон отнёсся к этому назначению легкомысленно.
Выполнив свои депутатские обязанности до конца срока, в декабре 1999 года, я отказался от переизбрания и начал новую жизнь в качестве бизнесмена. С тех пор я занимался многим, от совместного владения и управления торговой компанией среднего размера, заседания в советах директоров российских банков, консультирования международных корпораций, действующих на развивающихся рынках, до выступления с платными лекциями о российской и международной политике.
Эпилог
Надеюсь, прочитав эту книгу, читатель убедился, что в начале девяностых реформаторскому движению в России удалось взлететь на огромной волне народной поддержки. К сожалению, уже с середины десятилетия оно утратило энергию и даже повернуло вспять. Почему?
Часто приходится слышать, что русские в принципе отличаются от европейцев и органически не приемлют демократию и рыночную экономику. Я очень хотел бы, чтобы моя книга стала весомым аргументом против этих утверждений.
Я сознаю, конечно, что даже непосредственные участники исторических событий часто различаются в своих взглядах на них. Не раз с этим сталкивался. Например, участники подписания Беловежских соглашений на конференции в Гарварде, посвящённой 25-летней годовщине этого события, представили разные версии даже ключевых моментов.
И все-таки я надеюсь, что мое изложение событий очень близко к реальному. Не в последнюю очередь потому, что я старался показать их через поступки, сомнения, столкновения людей. Я старался избегать чёрно-белых оценок, потому что в жизни не так часто встречаешь абсолютное добро или абсолютное зло.
Если какая-то высшая сила и управляет событиями, то она это делает через поступки людей. Из своего опыта знаю, что люди часто встают перед выбором, который влияет на ход событий, а иногда и резко меняет его в намеченном или, наоборот, в совершенно неожиданном направлении. Попытка путча 1991 года является тому особенно драматичным примером. «Ястребы» обещали спасти Советский Союз, а вместо этого отправили его на свалку истории.
Подводя черту этим воспоминаниям, я позволю себе сделать несколько выводов.