Тридцать первого декабря я отложил дела, чтобы пойти с семьёй в Большой театр на балет «Щелкунчик». Я смотрел на сцену, а краем глаза наблюдал за моей одиннадцатилетней дочерью, разделяя её волнение. Я по-детски болел за силы добра, которым противостояли силы зла. Возможно, потому, что такое же противоборство мы наблюдали в реальной жизни. Вот только добрых волшебников рядом с нами не было. Можно было надеяться только на себя. И тем не менее я встречал Новый год с оптимизмом и большими надеждами.
Часть вторая Движение вверх. Трудности нарастают 1992-1994
Глава 3 Создание СНГ
Наши новые партнёры на постсоветском пространстве были решительно настроены против былой зависимости от имперского центра, но одновременно искали новые формы совместной деятельности с Россией. Всё-таки гуманитарные, культурные и экономические связи между нашими странами были очень тесными. Мы вместе двигались к новым отношениям буквально наощупь. Но некоторые принципиальные подходы, казалось, для всех нас бесспорны. Мы готовы были сделать всё возможное, чтобы избежать противостояния между бывшими советскими республиками. Трагический пример Югославии показал, какой может быть цена внешнеполитических ошибок. Цена наших промахов могла оказаться ещё более катастрофической с учётом ядерного оружия, размещённого на территории бывшего Советского Союза.
Создание СНГ давало нам шанс на превращение потенциальных конфликтов в новые возможности. И мы делали всё, чтобы этот шанс не упустить. В 1991–1992 годах прошла серия встреч между лидерами постсоветских государств и их министрами иностранных дел. В результате был подписан ряд двусторонних договоров и деклараций. Так постепенно выстраивалась основа отношений внутри СНГ и одновременно укреплялись личные отношения между лидерами.
Несмотря на очевидные успехи, министерство иностранных дел России сталкивалось с абсурдными обвинениями в том, что оно пренебрегает новыми независимыми государствами в своей одержимости Западом. Эти обвинения исходили от коммунистов и националистов, которые настаивали на неоимперской политике. Наш курс они называли «предательским». Надо признать, что нас критиковали не только политики. Непонимание новых реалий демонстрировали и некоторые СМИ. Они придумали термин «страны ближнего зарубежья», с помощью которого вольно или невольно исключали участников СНГ из контекста внешней политики. Этот термин, ставший популярным в 1991 году, был воспринят нашими партнёрами крайне негативно. Они видели в нём попытку перевести их в страны «второго сорта», ограничить их независимость. Я старался не использовать это двусмысленное выражение.
Проведение новой внешней политики буксовало не только из-за политических, но и из-за технических проблем. Никто в бывшем советском МИДе не специализировался на работе с советскими республиками. Эту работу координировал аппарат ЦК КПСС.
Мы подумали, что каких-то специалистов со знанием бывших союзных республик можно найти среди партийной бюрократии. С лёгкой неохотой мы предложили должности некоторым из них, но встретили отказ. Большинство партаппаратчиков к этому времени занялись бизнесом, кто-то просто отошёл от дел. Но главное — им всем категорически не нравилось новое направление российской внешней политики.
В конце концов я предложил пост первого заместителя министра, отвечающего за работу с парламентом и бывшими советскими республиками, демократически настроенному депутату Фёдору Ше-лову-Коведяеву. Он явно выделялся среди других независимостью мышления, умением ярко формулировать мысли и даже манерой одеваться. Высокий, с аккуратно подстриженной бородой, в цветном пиджаке, который особенно выигрышно выглядел на фоне унылых серых костюмов большинства депутатов. Он даже носил галстук-бабочку — советские карикатуристы любили изображать с такими «проклятых капиталистов». Как представитель парламента, Шелов-Коведяев сопровождал Ельцина в Казахстан в августе 1991 года, и я обратил внимание на его здравые суждения по поводу отношений с соседями. Во время августовского путча его можно было видеть среди других депутатов-демократов, участвовавших в защите Белого дома. Сначала Ельцин отказывался поддержать его кандидатуру, ссылаясь на отсутствие у него дипломатического опыта. На что я возразил: дипломатов с необходимым нам опытом работы нет в принципе. Так Шелов-Коведяев стал моим первым замом и оказался весьма полезен на этой должности, особенно в начальный период становления нашей внешней политики.