Когда мы вошли в офицерский клуб, полковник скомандовал: «Встать! Смирно!» Офицеры явно нехотя выполнили его команду. На их лицах читались усталость и раздражение. Лишь некоторые из них проявляли живой интерес ко мне. За неделю это было второе политическое собрание. На первом вице-президент Руцкой заявил, что я и другие демократы в Москве — трусы и предатели. И вот один из «трусов и предателей» перед ними. Что от него можно ждать?
Я решил обострить ситуацию. И начал так:
— Знаю, какую ложь обо мне и о демократах в Москве распространяли тут мои политические противники. Они говорили, что мы предали Советский Союз, страну, которой вы присягали, а теперь предаём русских людей в новых независимых государствах, в частности, в Молдове. Вы думаете, что это правда.
Зал взревел. Реакция была эмоциональная и, как теперь бы сказали, неоднозначная. Это было то, чего я хотел. Значит, Руцкому поверили не все.
— Хорошо. Не все, но некоторые из вас думают, что это правда. Давайте попробуем разобраться в том, что происходит. Проблема, с которой мы столкнулись здесь, в Молдове, возникла не вчера. Такого рода межэтнические конфликты существовали в разных точках Советского Союза. Но долгое время они не проявлялись. Слишком велик был страх. Это именно то средство, которое наши критики предлагают применить опять. Они хотят страхом загнать людей в прежнюю систему. А если люди против? Если они будут сопротивляться? Вы будете в них стрелять? Вам говорят, что вы должны защитить русских, которые воюют с молдавской полицией. А как быть с русскими, которые живут в Кишинёве и в других регионах Молдовы? А если их сделают козлами отпущения за ваши действия? Вы что, всю страну оккупируете? Каждый шаг будет означать новое кровопролитие в братоубийственной войне. Не существует лёгких ответов на сложные вопросы. Не существует военного решения для политических проблем такого рода…
Я видел, что большинство офицеров слышат меня и воспринимают мои доводы. Но они явно не понимали, что им в сложившейся ситуации делать.
И я довольно подробно рассказал о том, как, на мой взгляд, следует действовать:
— Вы можете и должны защитить русское население. Но есть только один способ сделать это: выступить в качестве миротворцев. Это означает занять позиции между конфликтующими сторонами и обеспечить режим прекращения огня. Для этого вы должны быть максимально хладнокровны и беспристрастны. Я сделаю свою — дипломатическую — работу. У меня только что были жёсткие переговоры в Кишинёве, власти в курсе, что мы не потерпим применения силы в Приднестровье. Я предлагаю такой план. Первое — прекращение огня, за которым вы будете наблюдать. Далее — совместная работа над содержательным политическим соглашением. Молдаване должны согласиться на такую автономию Приднестровья, которая сделает жителей Приднестровья полноправными гражданами Молдовы. В свою очередь, приднестровцы должны уважать территориальную целостность Молдовы. Обе стороны должны научиться преодолевать проблемы с помощью диалога, не прибегая к насилию. Политикам следует доказать, что они умеют делать своё дело, а не просить армию выполнять за них грязную работу. Демократическое правительство России просит вас сохранять спокойствие и ответственность. Мы вас одних не оставим. Вы российские офицеры, и мы гордимся вами.
Отвечая на вопросы, я рассказал им о сути реформ в России и о положении в других новых независимых государствах. Один вопрос был прямой и болезненный: что я думаю о Руцком и его позиции? Я ответил, что вице-президент очень эмоциональный человек. Он видел трудности, которые переживают люди, и по-своему хотел помочь. Я его понимаю, но как профессиональный дипломат, не могу себе позволить руководствоваться эмоциями. Надо сохранять спокойствие и искать решения в самых сложных обстоятельствах, даже под огнём. Любые разногласия, сказал я, мы будем обсуждать в Москве и следовать политике демократически избранного президента. Выражение лиц у большинства изменилось. Как люди дисциплинированные и послушные долгу, они оценили этот ответ.