— Можете на меня положиться командир.
Хелена улыбнувшись, кивнула своему верному помощнику. Он ушел, аккуратно прикрыв дверь. Она задумалась о том, что необходимо доделать за оставшиеся часы и заодно ближайшие планы по возвращению. Как сообщил отец компания «Рейн-Металл» уже активно работает над проектом, он позволит еще немного выиграть время. Однако возможно стоит несколько изменить первоначальную идею. Надо посоветоваться со Станиславом Желязновым сразу по прибытию. И поговорить с отцом, нужны еще триста миллионов на закупку восьми «Гарпий» у клана Глей. И неплохо бы посмотреть чего добилась Чарли, препарируя каждое небесное тело в системе Сонгаи. И посмотреть получившиеся у Насти прототипы новых кораблей. И проверить, как идут работы у корпорации «Карфакс», и можно ли их ускорить хотя бы на неделю. Короче у нее вновь не будет ни минуты свободного времени.
Глава 6
— Демократическое устройство! — с чувством глубокого отвращения произнес Герман. Старшие офицеры ее соединения находились в новом кабинете Хелены. Когда-то он был кабинетом командира 28-ой линейной бригады. — То есть теперь нам надо получать какое-то там разрешение у вашего этого собрания?
— Планетарного Совета, — поправил вепря Эмиль Шломо.
— Не важно. И пока эти дилетанты ничего не смыслящие в военном деле…
— Кое-кто из них был в прошлом офицером Земной Федерации, — спокойно уточнила Хелена. Герман едва заметил ее слова, так велик был его гнев.
— … будут обсуждать, как нам лучше сражаться?! Какой стратегии придерживаться, и какие потери среди нас считать оправданными?! А за это время пустой болтовни наши планы станут известны не только разведке ягуаров, но и всей галактике!
— Все не так плохо, — осторожно возразила Хелена. И искоса бросила взгляд на Эмиля и Йожи. Эти двое отнеслись к новой проблеме терпимей, вероятно как и Хелена, заранее догадывались о ней. И имели ранее дело с демократическим устройством колоний. — Во первых мне совершенно не обязательно раскрывать Планетарному Совету свои планы…
— Хотя бы потому что узнав о них, наши парламентарии придут в ужас, — в полголоса добавил от себя Эмиль.
— … достаточно указать на необходимость очень осторожной разведки, — стараясь не смотреть на Эмиля, закатившего глаза, и как ни в чем не бывало, продолжила Хелена. — А полной информацией о наших планах будет владеть очень узкий круг лиц. Мой отец, Станислав Желязнов и еще несколько высших офицеров из руководства наших вооруженных сил.
— Принцип дымовой завесы, — Пояснил для Германа Эмиль. — Прочим рассказываешь удобные для их слуха сказки. И выпрашиваешь согласие на, скажем, невинные учения за пределами звездной системы.
— Не понимаю! Ты создала это соединение, практически вопреки их воле, с минимальным финансированием с их стороны, а теперь должна как-то там изощряться. И это ради действий необходимых чтобы спасти их же!
— Операция кажется рискованной даже мне, — заметил Эмиль. — Опять.
— Герман, подумай вот о чем: в твоей горячо любимой до предела жесткой кланерской системе, подобные действия с моей стороны были бы вообще невозможны!
— Ерунда! Любой младший командир в Кланах может обратиться к ханам или к Хранителю Закона или к старейшинам клана. И если идея действительно дельная и способная принести славу клану ему выделят и средства и людей, — возразил Герман.
— Ваш спор лишен смысла, — произнес до сего момента молчавший Йожи. — При любом политическом устройстве можно изыскать способ для необходимых всему обществу действий. Особенно в случае крайней необходимости. Что до демократического устройства, то позволю заметить Венетия очень далека от идеала. Ваша колония, Хелена, Эмиль, в сущности является парламентской республикой, а не истинной демократией. И львиная доля власти находится в руках глав корпораций и потомков семей основателей колонии. Это в сущности олигархическая республика, защищающая интересы крупных землевладельцев и крупного бизнеса, с сильно ограниченными избирательными правами для большинства.
— О чем это он? — удивился Герман.
— У нас существует ценз. Избирателями являются далеко не все граждане, — пояснил Эмиль. — Фактически две трети населения не участвуют в выборе представителей в Планетарный Совет. А чтобы иметь возможность быть туда избранным существуют еще большие ограничения. Фактически надо быть либо крупным землевладельцем, либо очень успешным предпринимателем.
— Либо ведущим специалистом в какой-нибудь области, — добавила Хелена. — Моя мать например член Планетарного Совета, но и не владеет землей и никогда не работала на какую-либо компанию. Она очень известный адвокат. Но уже восемь лет является членом совета и занимала разные посты в правительстве.
Герман выразил взглядом все, что думает о протекционизме.
— Мой отец ей не помогал! Скорее наоборот. Они с матерью лет пятнадцать в разводе. Мать не является членом его центристской коалиции. Скорее наоборот, по многим вопросам она придерживается противоположных отцу взглядов!
— Сейчас она министр по привлечению трудовых ресурсов, — снова пояснил Эмиль. — Эмигрантов с Земли.
— Которые, неосторожно подписав контракт, не смогут получить здесь избирательных прав очень многие годы. Прежде чем их не сочтут полностью натурализовавшимися. — Смотря в сторону, произнес Йожи.
Хелена и Эмиль переглянулись, а затем оба пожали плечами, мол ну и что, это правильно, это наша планета!
— А каким ты считаешь идеал демократии? — удивленно спросил у Йожи бывший кланер.
— Всеобщее избирательное право разумеется, как на Земле.
— Это когда всякая тупая и необразованная рвань имеет равные права с людьми проработавшими на благо колонии всю жизнь?! — искренне возмутилась Хелена.
— Или что еще хуже с семьями основателей! — рассмеялся, смотря на нее, Эмиль.
Герман удивленно взирал на всех троих.
— Я не говорю, что всеобщее избирательное право наилучший путь, но это единственная известная гарантия равноправия, — пожал плечами Йожи.
— К черту такое равноправие, — не выдержала Хелена. — Все люди разные! Да и кто против равноправия? Хочешь участвовать в политической жизни колонии, пожалуйста! Не нарушай законы, работай в социальной сфере или на частную компанию, и исправно плати налоги. Через пять-десять лет и у тебя будут полные избирательные права!
— А твоих потомков могут даже избрать в планетарный совет, — усмехнулся Эмиль. — Или даже тебя, но это если тебе повезет очень сильно! Например вдруг сделаешься миллионером!
Хелена искоса посмотрела на Эмиля, и вспомнила, что его отец был эмигрантом. Не зная считать его слова поддержкой или иронией, она продолжила:
— Через какое-то время возможно длительное любой законопослушный и сознательный гражданин может выставить свою кандидатуру в муниципальный или даже обще-планетарный совет.
— Ага, и останется только найти где-нибудь десять тысяч людей готовых отдать за тебя голос. — С чувством произнес Йожи. — Нет, если твой отец канцлер колонии это конечно не проблема!
— Десять тысяч голосов нужно для избрания в Планетарный Совет, — пояснил очумевшему от обилия информации новичку Эмиль.
Герман окончательно отчаявшийся что-либо понять теперь только качал головой.
— На самом деле все не так сложно, — поглядывая на Хелену, продолжил объяснения Эмиль. — В данный момент в колонии четыре миллиона двести восемнадцать тысяч граждан имеющих избирательные права. И восемьдесят пять тысяч шестьсот, кажется шестьсот? Не важно, что-то около того, людей имеющих право выставить кандидатуру в муниципальные или обще-планетарный советы. Для избрания в каждый орган власти нужно набрать некоторое число голосов людей имеющих избирательные права. В совет какого-нибудь небольшого городка достаточно ста голосов людей живущих в данном городе или области. В планетарный совет — десять тысяч, но из всех четырех миллионов двести восемнадцати тысяч.
— Далее влияет уровень поддержки, если твои взгляды готовы поддержать сотни тысяч избирателей положение политика прочно. Уровень поддержки моего отца сейчас миллион триста тысяч, к слову полгода назад было всего девятьсот тысяч.