– Вот именно. Их Внутренний Совет сформулировал это так: «Мы считаем, что болезнь оправдывает методы лечения».
Любопытно. Он что, лично присутствовал на заседании этого Совета?
– Странные дела творятся. Какие-то молокососы залезли на территорию Чодо, и у них до сих пор здоровье в порядке?
Не могу себе представить, чтоб самый фанатичный член «Клича» отважился бросить вызов Чодо Контагью. В Танфере Чодо – некоронованный король, если хотите, пахан из паханов. С ним шутки шутить – себе дороже, проще сразу повеситься. Таких врагов люди здравомыслящие стараются не заводить.
Вдобавок я знал то, о чем, по всей видимости, Релвей пока не догадывался. Чодо почти отошел от дел, нынче всем заправляла его дочка Белинда. А с нею связываться – хуже, чем с папашей: девка молодая, горячая, ни чужих не щадит, ни своих…
– Пока в порядке. – Релвей криво усмехнулся. – Но долго это не продлится. Не тебе рассказывать, что у Контагью за семейка.
– Угу.
– На твой вопрос, Гаррет, я отвечу так: до сего дня «Клич» не выказывал интереса к рэкету. Возможно, они решили попробовать, что да как. Если Вейдер не сдюжит и пивоварня окажется под «крышей», другие богатей последуют его примеру.
– Я знаю Макса. Он не отдаст ни гроша, сколько бы ему ни угрожали. И большинство толстосумов его поддержит, пускай даже они в душе сочувствуют «Кличу». Кому нужен прецедент? К тому же, все они не робкого десятка, иначе никогда, бы не разбогатели.
Быть может, вдруг подумалось мне, вовсе не случайно вместе с Аликс в мой дом заглянули Никс и Тинни. Тейты ведь владели обувной фабрикой, а семейство Николас запустило свои щупальца в виноделие, добычу угля и торговлю.
По правде сказать, обратись ко мне даже сам Макс Вейдер, я бы, скорее всего, отказался от этого дела. Но пошлите к Гаррету смазливую мордашку – и он весь ваш.
Слишком я предсказуем. И слишком много вокруг смазливых мордашек.
Релвей устремил на меня пристальный взгляд.
– Договоримся, Гаррет? – предложил он, лукаво усмехнувшись.
– В смысле?
– Мне известно, что ты не одобряешь мои методы. Ты же у нас мистер Праведник, святее распоследнего святоши. Я не в претензии; дело, сам понимаешь, хозяйское. – Он ухмыльнулся, а я поежился. Страх да и только – Релвей с чувством юмора. Может, это подменыш? – Но ничто не мешает нам помочь друг другу.
Наконец-то! Нет, не зря я наведался к Блоку.
– Я слушаю.
– Что-то воодушевления не чувствуется.
– Разве? Я просто кипятком от восторга писаю.
– Незаметно. Идея вот в чем: ты запросто сойдешься с этими ребятами. Им такие парни нужны.
Наверное. Иначе те два оболтуса, Стоквелл с Уэндовером, не постучали бы в мою дверь.
– Сомнительный комплимент. Релвей оскалил в ухмылке зубы – совсем не человеческие.
– Ты служил с этими людьми. Ты знаешь, как они думают. Ты слышал все их бредни. Неужто сложно будет собезьянничать? – Он поглядел на Попку-Дурака, и его ухмылка стала шире. – Или спопугайничать? Повторяй чужие слова, и никаких проблем.
Я фыркнул. Надеюсь, Релвей с Блоком не слишком заинтересовались попугаем. Не хватало еще, чтоб они догадались, что птичка – не простая, что ею на расстоянии управляет Покойник.
– Может быть. Но зачем?
– Мои люди не могут внедриться. Эти параноики не подпускают к себе никого подозрительного – с их точки зрения, разумеется. Если в тебе хотя бы капля чужой крови, значит, ты полукровка, и говорить с тобой не о чем, хоть ты трижды герой войны. Пауки плетут сеть ненависти… Человечество спасется лишь через истребление всех остальных. Поэтому даже капля чужой крови – уже повод к решительным действиям. Иначе повсюду расплодятся уники.
По-моему, у меня отвисла челюсть. К счастью, под потолком не летало ни мух, ни ворон, так что в рот ко мне залететь никто не мог.
– Бред какой-то! Дурость…
– Вера остается верой, Гаррет, какой бы смехотворной она ни была. И эти люди ходят по нашим улицам.
Я хотел было возразить насчет веры, но припомнил свое последнее дело: несколько религий, одна смехотворнее и нелепее другой… Людям нужно во что-то верить, и они готовы поверить во что угодно. Желательно во что-то, превосходящее разумение большинства, будь то божество или какая-либо первопричина. Была бы вера, а уж во что верить всегда найдется.
– Понятно.
– Никто от тебя не требует чудес героизма. Просто зайди в расследовании чуть дальше, чем собирался, и сообщи мне то, что сумеешь выяснить.
– А мне с того какая польза?
– Я поделюсь с тобой тем, что известно мне. И буду охранять Вейдера – если до того дойдет.
Старине Вейдеру я, конечно, я обязан многим, но и Тейтам кое-что задолжал.
– Может, тогда и за Тейтами приглядишь? Релвей вздохнул.
– Хорошо. – Он улыбнулся, вновь показав свои жуткие зубы. – Ты помирился со своей подружкой?
Должно быть, частная жизнь некоего Гаррета известна Танферу во всех подробностях. Стоит Тинни подмигнуть мне – и весь город уже знает.
– Просто я перед ними в долгу.
– Договорились. Вес, я пойду поброжу по улицам. Может, чего узнаю.
Узнает, узнает, не извольте сомневаться. Хуже того – никто и не заподозрит в нем пресловутого Релвея.
– Погоди, – остановил его я. – Еще пара вопросов. Ты слышал о Черных Драконах Вальсунга?
Релвей пожал плечами, потом, для вящей убедительности, развел руками.
– Что это?
– Новое Вольное Сообщество. Командует ими полковник Нортон Вальсунг, служивший в бригаде Черных Драконов.
Релвей покачал головой.
– Никогда о таком не слышал, – заметил Блок.
– Я тоже. Оно и удивительно.
– Почему? – справился Релвей.
– Ко мне сегодня днем заявились два обормота. По виду клерки. Картер Стоквелл и Трейс Уэндовер. Приглашали влиться в ряды.
Блок переглянулся с Релвеем.
– Новые шайки возникают каждый день, – сказал Релвей. – Поспрашиваю.
Блок махнул рукой, и Релвей скользнул к двери. Я тоже было хотел уйти, но Блок произнес:
– Постой, Гаррет.
– Ну?
– Поосторожнее там, ладно? Эти ребята не церемонятся.
– Я не первый день на свете живу, капитан. Все ошибки остались в прошлом.
– Все равно, мой тебе совет – гляди в оба. И не таких, как ты, пройдох убивали.
– Понял, учту. Спасибо за заботу.
– Вот еще что. Релвей порой слишком увлекается. Забывает обо всем, кроме того, что его в данный момент интересует…
– Ты куда клонишь?
– Его люди видели вчера Краска с Садлером. Помнишь их? Они вернулись в город и по глупости своей тут же засветились.
– Да уж, гиганты мысли… – Я поежился. Не то чтобы я сильно испугался, просто оба – и Краск, и Садлер – наемные убийцы наихудшего сорта. Того самого сорта, какому вынь да положь голову единственного сына миссис Гаррет. Того самого, какому выпала редкая удача – заниматься любимым делом;
Надо сказать, у них большой зуб на любимого сыночка мамаши Гаррет. Я приложил руку к тому, чтоб их вытурили из города, да и в паре-тройке других делишек замешан…
– Ладно, поберегусь.
– Уж пожалуйста. Эй, обучи свое пернатое чучело – пусть по сторонам глазеет и предупреждает, если что.
– Слыхала, пичуга?
Попка-Дурак гордо промолчал. Зашить ему, что ли, клюв – чтоб уж наверняка?..
Глава 10
Краск и Садлер… Проклятие! А я-то надеялся, что мы с этой сладкой парочкой распрощались навсегда.
Они повели себя не слишком красиво, когда Чодо хватил удар. По правде сказать, мало кто об этом знает. Большинство уверено, что старина Чодо по-прежнему на коне. Когда бы не Белинда, одурачившая Краска с Садлером, этой уверенности не было бы и в помине. Уж Краск и Садлер, смертельные враги Контагью, вмиг прознали о недуге Чодо, отсюда и стремление Белинды как можно скорее вытурить их в соседнюю плоскость бытия.
Ныне Чодо Контагью – не более чем гора плоти в инвалидном кресле. И толк от него один-единственный: Белинда делает вид, что приказы, которые она отдает, исходят от папочки.