Томишу не было дела до новоявленной госпожи до тех пор, пока странники не донесли слухи о чудесных исцелениях якобы проводимых молодой принцессой. Конечно верить странникам всё равно что сажать репу зимой. Эта братия что угодно соврёт, лишь бы им лишнюю чарку поднесли. Но всё же… Даже бродяги не станут кого угодно называть «святым». А принцессу Эрин они, словно сговорились, величали не иначе как святой.
Тем временем малышка вовсе перестала есть и пить и просыпалась всё реже. Томиш смачивал её потрескавшиеся губы водой, но уже не мог не понимать, что дело идёт к концу. И он уцепился за призрачный шанс.
Домашние пытались отговорить отца, но куда там! Сыновья, хотя уже и взрослые, но ещё не вошли в полную мужицкую силу и остановить отца силой не смогли. Да и не было у них полной уверенности, чтобы решиться применить силу. Может и правда где-то там, в сказочном замке, святая принцесса Эрин сможет излечить их младшую сестрёнку одним только прикосновением? Поэтому хватило одного отцовского взгляда, чтобы они отошли от дверей. Так он и вышел из дома под плач жены и старшей дочери. За спиной мешок. В руках раскалённое тело умирающей от горячительной лихоманки малышки. В душе одна только безумная надежда и ещё более безумная решительность. Он спешил отправиться в путь и в спину ему неслись рыданья домашних словно бы по мёртвому.
Переводя на земные мерки расстояние от деревни до замка кажется не таким уж большим даже для пешехода. Но для большинства местных отойти от дома больше чем на дневной переход уже значительное путешествие. Тем более, что прямой дороги до замка не существовало и риск заблудиться оставался отнюдь не иллюзорным. Также как риск наткнуться на разбойников. На сбившихся в кучу нищих, которые для одинокого путешественника ничуть не лучше разбойников. На бывших слуг оборотней изгнанных молодой принцессой из змка. Наконец можно встретиться с дикими животными, хотя они обычно гораздо менее опасны чем люди.
Томишу повезло дойти до замка без приключений. Точнее, возможно какие-то приключения и были, но он просто прошёл мимо них не обращая внимание и приключения решили не связываться с блаженным. Малышка не просыпалась уже второй день подряд и Томиш тоже не помнил, когда он нормально спал последний раз. Он шёл сколько мог, а ночью сворачивался клубком вокруг своего сокровища со страхом вслушиваясь в её редкое, хриплое дыхание.
Томиша окликнули: -Стой! Кто такой?! Куда идёшь?
Словно очнувшись от сна, он огляделся. Вокруг каменного дома, а впереди, совсем рядом высокий, словно гора, замок. Томиш и сам не заметил, как дошёл до города, выросшего в тени и под прикрытием замковых стен.
-Ты кто такой, спрашиваю? -надрывался молоденький стражник в блестящей кирасе. -Бродяга?!
-Мне нужна святая принцесса Эрин, -попросил Томиш. Губы пересохли и вместо слов вырвалось какое-то смазанное бормотание.
-Что ты там шепчешь, бродяга? А ну иди за нами в управу. Там с тобой разберутся.
-Я не бродяга, -уже более чётко проговорил Томиш.
Распаляясь, стражник ткнул его тупым концом копья: -Как по мне, так бродяга и есть!
Другой стражник, постарше, остановил более молодого: -Постой. Сдаётся это действительно не бродяга, а мой знакомый, Томиш. Не узнаёшь меня?
Томиш устало покачал головой.
-А если так, -стражник снял шлем.
-Ты вор, укравший у меня топор, двух телят, десяток куриц и целую охапку яиц, -безразлично произнёс Томиш. Таким тоном обычно говорят «хорошая погода сегодня», когда хотят поскорее закончить неинтересный разговор.
-Ну, во-первых, на моей совести только топор и, может быть, пара съеденных по пути яиц. Куриц и телят увели Лиман и Пекаш. Эти двое хотели забрать ещё и топор, да я вовремя проснулся. На этом наши пути с ними и разошлись. Во-вторых, я горбатился на тебя лет десять. Думаю, это стоит одного топора, как считаешь?
Томиш молчал. Ему не было дела до оправданий бывшего работника каким-то образом, попавшим в городские стражники.
-Что-то ты совсем сдал, старина Томиш, -ответил на его молчание стражник. -Что за свёрток у тебя в руках и что в мешке?
Томиш отвернул край одеяла так, что стала видна безвольно свисающая детская ножка.