Мэри-Джо всю дорогу едва сдерживалась, чтобы не высказать вслух все, что думает об их драгоценном шефе Джеке.
Но Хитер отличалась необычайной чувствительностью к настроению окружающих.
— Что с тобой, мама? — спросила она. — Тебе не нравится пожарный Джек?
— Шеф Джек, — поправил сестренку Энди. — Конечно же, он нравится маме. Правда, ма?
Мэри-Джо едва выдавила из себя улыбку. Дети ведь не знали о подозрениях Джека, и лучше, чтобы они ни о чем не догадывались.
— Я почти не знаю его, Энди.
— Но он ведь нравится тебе, правда?
На секунду Мэри-Джо позволила себе вспомнить тот день, когда попала в аварию, голубые глаза, которые успокаивали и согревали ее, учащенное биение собственного сердца при одной только мысли о романе с таким человеком, как Джек. Как запело, пробуждаясь к жизни, ее тело.
Еще она вспомнила, как увидела его, когда он появился из пламени пожара, словно Моисей, раздвигающий море огня. Тогда она не думала о том, что ее не устраивает профессия Джека. Она была слишком счастлива при мысли о скором спасении и о том, что спасителем оказался именно Джек.
А этот поцелуй на глазах у половины города…
Воспоминания охватили Мэри-Джо, но она тут же заставила себя вернуться к реальности. Вопросы, намеки, обвинения.
Но даже если бы не было этих подозрений, она твердо решила не пускать больше в свою жизнь человека опасной профессии.
— Мам? — Энди ждал ответа на свой вопрос.
— Он очень милый человек, — слукавила Мэри-Джо.
Как всегда после церкви Арлисс приехала к дочери, чтобы насладиться вместе с внуками воскресным обедом. Дети отправились переодеваться, а Мэри-Джо прошла в кухню и положила размораживаться курицу в раковину. Что-то смутно тревожило ее, но она не могла понять, что, пока, развернув курицу и вытирая руки, не заметила вдруг, что дверь черного хода слегка приоткрыта.
Черт побери, Энди. Она должна поговорить с сыном о его невнимательности. Мэри-Джо была замужем за полицейским и жила в большом городе, поэтому она просто не могла оставаться равнодушной к такой оплошности, каким бы тихим и безмятежным не был Ту-Оукс.
Безмятежным, мысленно повторила она, поднимаясь по лестнице, чтобы переодеться. Если верить Джеку и Далтону, в данный момент по городу бегает грабитель и поджигатель. Мало похоже на безмятежность. Оба шефа уверены, что это она совершила поджог и ограбление. Так что ее жизнь безмятежной тоже не назовешь.
Когда Мэри-Джо, переодевшись, спустилась вниз, Энди и Хитер уже бегали на заднем дворе. Оттуда раздавался их громкий смех — они прыгали по очереди в большую кучу сухих листьев в дальнем конце двора.
Нет, подумала Мэри-Джо, сегодня она ничего не скажет Энди по поводу задней двери. Он наверняка был рассеян из-за аварии и пожара. Любой мальчишка не смог бы думать ни о чем другом после того, как в его дом пожаловали одновременно шеф полиции и шеф пожарной команды. Мэри-Джо просто не сумеет заставить себя отчитать его. На этот раз. На сердце становилось тепло от радостного смеха играющих ребятишек.
Мэри-Джо достала из кладовой мешок картошки, затем начала вынимать из воды курицу и выкладывать кусок за куском на бумажное полотенце, чтобы стекла вода. Снова прислушавшись к крикам во дворе, она покачала головой. Но ругаться следовало, скорее, на себя. Куча листьев, на которой играли сейчас дети, была погребена под снегом и льдом, как и все в Ту-Оуксе, пока не подул южный ветер. Теперь, когда снег растаял, куча стала насквозь мокрой. И такими же мокрыми будут ее дети, когда вернутся в дом.
— Думаю, ты ничего не скажешь мне, пока я не спрошу.
Мэри-Джо, которая думала, что Арлисс еще в ванной, от неожиданности уронила куриную грудку обратно в раковину. Брызги попали ей в глаз.
— Это было… интересно, — продолжала Арлисс.
— Ты испугала меня до смерти! Я думала, ты еще в ванной.
— Прости. Давай-ка я займусь курицей. А ты говори. Что происходит между тобой и нашим красавчиком?
— О чем ты?!!
Арлисс усмехнулась.
— Ты сразу поняла, о ком идет речь. Я и не знала, что вы знакомы.
— Если ты говоришь о Джеке Райли, то с чего ты взяла, будто мы знакомы?
— Ну знаешь, если правда то, что я слышала о фотографии, которая вскоре украсит первую страницу газеты, — та, где вы двое впились друг в друга губами, — я бы предпочла, чтобы вы были знакомы!
— Арлисс!
— Что?
— Впились друг в друга губами?
Арлисс нахмурилась.
— Я что-то поняла неправильно? Ты ведь знаешь, что я имела в виду. Поцелуй.
— Впились друг в друга губами?