— Да.
— Которую он оценил в два миллиона долларов.
— Мы только составляем завещание, — сказал Вебер. — К его содержанию мы никакого отношения не имеем. Мистер Ньюмен избрал своего наследника. Завещание составлено согласно его желанию. Лично мне его требования не понравились, но…
— Почему нет?
— Видите ли, я не знаю, знакомы ли вы с законами относительно наследства, действующими в нашем штате…
— Незнаком.
— Я изложу вам их так же кратко, как самому мистеру Ньюмену. В нашем штате, если человек принимает решение оставить наследство кому-либо в обход своей жены, она все равно получает долю наследства, не меньшую, чем если бы он скончался, не оставив завещания. Иными словами, даже если он не включит ее в завещание, она может получить половину наследства, чтобы утвердить свое избирательное право.
— И вы объяснили все это мистеру Ньюмену?
— Да.
— И какова была его реакция?
— Он, видимо, стремился таким образом наказать ее.
— Наказать?
— Да. Он настаивал на том, чтобы вообще исключить ее из завещания. Принимая во внимание его намерения, я предложил ему альтернативную возможность.
— Какую?
— Ну, если хотите, своего рода обходной маневр. Он мог бы оставить жене минимальную сумму, необходимую для обеспечения избирательных прав. Если причитающаяся ей доля наследства составит более двух тысяч пятисот долларов — а в данном случае это, разумеется, так и есть, — он по закону имеет право оставить ей две тысячи пятьсот долларов наличными, а остальные деньги положить на депозит на ее имя, с пожизненной выплатой процентов.
— Но он на это не согласился.
— Он сказал, что не желает оставлять ей ни гроша. Сказал, что остается надеяться на то, что она не пожелает утверждать свое избирательное право. И настаивал, чтобы все его наследство перешло к Луи Керну.
— И именно на этих основаниях вы и составили завещание.
— Именно на этих основаниях. Обязанность адвоката — давать советы. Но клиент, разумеется, вовсе не обязан им следовать. Я полагаю, что он совершил ошибку. Если бы он принял мое предложение, она получила бы ту же самую половину наследства, которую теперь получит по закону. А наказание было бы куда ощутимее.
— Почему?
— Ну, ведь выдача денег растянулась бы на много лет. Всего лишь проценты с депозита. В качестве кругленькой суммы наличными она бы их никогда не получила. Разумеется, утверждение избирательного права повлечет за собой расходы на адвокатов, тяжбы и тому подобное. Возможно, именно на это он и рассчитывал. Причинить ей как можно больше неприятностей и хлопот.
— Мистер Вебер, а с чего бы ему желать ей неприятностей?
— Понятия не имею.
— А вы его не спрашивали?
— Советы по семейным проблемам не моя специальность.
— А у них были семейные проблемы?
— Мистер Ньюмен пил.
— Я знаю. Но, насколько мне известно, Энн Ньюмен была преданной и любящей женой, и…
— Я не спрашивал у мистера Ньюмена, почему он пожелал изменить свое завещание. Я просто дал ему советы относительно существующих законов и следовал его пожеланиям.
— Мистер Вебер, а когда он составил это новое завещание?
— Где-то в прошлом месяце.
— В июле?
— Да.
— А не могли бы вы сообщить мне точную дату?
— Конечно, — сказал Вебер и нажал кнопку на интеркоме. — Мисс Уэлан! — сказал он. — Не могли бы вы сообщить мне дату составления завещания Джереми Ньюмена?
И отключился, не дожидаясь ответа.
— А Луи Керну известно, что он унаследует такую большую сумму денег? — спросил Карелла.
— Я уверен, что ему сообщили.
— Кто ему сообщил?
— Наверное, отдел доверенностей «Первого свободного банка». Этот банк назначен душеприказчиком покойного.
— А когда это должно было произойти?
— Вчера. Я вчера позвонил им и сообщил о кончине мистера Ньюмена и напомнил им, что они назначены душеприказчиками.
— И вы полагаете, что они в свою очередь позвонили Луи Керну?
— Я так думаю. Вам, мистер Карелла, видимо, представляются сцены из фильмов, где все сидят в конторе адвоката и ждут, когда зачитают завещание. Но такого почти никогда не бывает. Обычно наследнику сообщается об этом письмом, иногда по телефону. Даже в таком случае, как сейчас, когда мистер Ньюмен потребовал, чтобы завещание держалось в секрете до его кончины…
— А оно должно было держаться в секрете?
— Конечно.
— Мистер Вебер, является ли некий Герцог членом вашей фирмы?
— Да, это один из наших старших партнеров.
— А как его зовут?