А леди не станет развлекаться в постели с наемным работником. С человеком, которому словно в насмешку дали имя Джордж Вашингтон.
— Черт вас дери, Крэгг! Я, кажется, задала вопрос!
Франклин спокойно обошел Джессику, направился к корыту, стоящему у пристройки, и погрузил голову в холодную воду.
— Я на него уже ответил, — сообщил он, отбрасывая со лба мокрые волосы и вытирая лицо рубашкой.
Джессика старалась не смотреть на капельки влаги, что бриллиантиками поблескивали на его загорелых плечах, прятались в темных завитках волос на груди.
— Вы не из этого мира.
— Да ну? — белозубо улыбнулся он.
— Вы не скотник и не пастух.
Франклин вздохнул, прислонился к стене, скрестил руки на груди.
— Послушайте, леди, я вашу крепость не штурмовал, верно? Вы сказали, что Гриффит Уинстон в отъезде, предложили мне работу, я согласился. Так зачем все усложнять?
— Кажется, я совершила ошибку, — сухо отозвалась Джессика.
— Может, и так. — Франклин шагнул вперед. — Но правда заключается в том, что все это не имеет никакого отношения к тому, зачем я приехал в «Форталесу», верно?
— Еще как имеет. В отсутствие Гриффита на ранчо распоряжаюсь я, и…
— Дело во мне. — Крэгг сделал еще шаг, и девушка отпрянула назад. — Это из-за меня вы нервничаете.
— Не глупите. С какой стати мне вас бояться?
— Может, вы боитесь самой себя?
Франклин легонько коснулся ее щеки. Такой тривиальный жест — но сколько в нем было ласки! Непозволительная вольность возмутила Джессику, равно как и многозначительная улыбка на его губах… А тут еще сердце неистово заколотилось в груди, едва она ощутила прикосновение его шероховатых пальцев.
— Перестань! — приказала она, тряхнув головой. Она не заметила, как перешла на «ты». А если бы и заметила, так только одобрила бы: нечего с нахалом миндальничать!
— Когда объезжал кобылу, я все время ощущал на себе ваш взгляд. — Он снова потянулся к ее щеке, но Джессика на этот раз отпрянула. — Очень мешало сосредоточиться.
— Ну все, хватит с меня! Нужно было еще вчера это сделать. Крэгг, ты уволен!
— За то, что сказал правду?
— Ковбой, ты что, недослышал? Пусть Грегори заплатит тебе за неделю, и…
Джессика вскрикнула — Франклин грубо схватил ее за руку и потащил за пристройку. Свободной рукой она отвесила негодяю пощечину, но тот перехватил ее запястье и притиснул девушку к оштукатуренной стене. Сердце ее билось глухо, с перерывами. Зеленые глаза Франклина потемнели. Противник неумолимый и грозный… и невероятно притягательный!
— Я закричу, — пообещала она.
В ответ Франклин тихо рассмеялся. Он отлично видел: падчерица Гриффита не столько боится, сколько возбуждена, и сама не знает, кого ненавидит больше: его или себя.
— Вам страшно, Джессика?
— Отпусти меня. Отпусти немедленно, или, помоги мне Боже, я…
— Вас ведь влечет ко мне? И вас это пугает?
— Я ничего не боюсь, — отрезала девушка, усилием воли не отводя взгляда. Негодяй не причинит ей вреда, просто не посмеет — здесь, среди бела дня. Пристройка заслоняет их от посторонних глаз, но ведь в нескольких ярдах работают люди. Стоит закричать — и все это развеется, точно дурной сон.
— Крэгг… — Она облизнула внезапно пересохшие губы. Франклин проследил взглядом движение кончика языка, чувствуя, как накатила волна желания. — Послушай, Крэгг, ты ведь понимаешь, что тебе не сойдет с рук…
— Ах, вот вы о чем? — Губы его изогнулись в усмешке. — Думаете, я маньяк и насильник? — Он невесело рассмеялся. — Да вы, леди, полагаете, что знаете меня как свои пять пальцев!
— Черт тебя дери, да отпусти же!
— Сначала ответьте на один-единственный вопрос.
— Он еще и шантажирует! Крэгг…
Голос Джессики беспомощно прервался.
Франклин приблизился к ней вплотную так, что она ощутила жар его тела… и, о Боже, задрожала, но отнюдь не от страха.
— Один вопрос. — Крэгг сжал оба запястья девушки одной рукой, а другой за подбородок развернул ее лицом к себе. — Вам понравилось смотреть на меня?
— Говорю тебе, я вовсе не… — Кровь неистово пульсировала в ее жилах.
Франклин наклонился вперед. Теперь губы их почти соприкасались.
— Скажите правду…
— Нет! Нет, не понравилось. Я…
Франклин легонько куснул ее за нижнюю губу. Закричи, внушала себе Джессика. Закричи — и примчится подмога…
Он втянул нижнюю губу глубже, нежно затеребил ее зубами. Джессика застонала. Совсем тихо — но Франклин услышал… нет, скорее, почувствовал, как этот стон слетел с ее губ на его губы, и с хриплым вздохом сомкнул объятия.