— Я вас отлично расслышал, мисс Меррилл, но глупо отпускать того, кто задумал тебя убить!
— Точно, — подтвердил старик. — Убью, как только высвобожусь!
— Видите? — Франклин снова одарил собеседницу белозубой улыбкой. — Я его выпущу, он опять полезет на меня с кулаками, и придется мне волей-неволей задать ему хорошую взбучку. — Взгляд зеленых глаз сделался холодным и угрожающим, и Крэгг заломил руку противника чуть сильнее так, что старик непроизвольно поморщился от боли. — Выбор за вами, мистер. Хотите провести так час-другой на потеху всему ранчо или пообещаете вести себя как пай-мальчик?
— Черт подери, Крэгг! — яростно воскликнула Джессика. — Ты сказал, что приехал поговорить с Гриффитом Уинстоном. Так вот это его ты и держишь на болевом контроле.
Здорово! — с досадой подумал Франклин. Если и есть на свете способ надежнее настроить против себя Уинстона, так мне он неведом. Надо же — унизил старика на глазах у всей «Форталесы»! Ну а как теперь выпустить тигра, раз уж поймал его за хвост?
— Если бы не твои поганые приемчики, ты бы уже летел головой вперед в соседний округ, — заверил Гриффит.
— Это не приемчики, это врожденный талант, — ухмыльнулся Франклин. — А вы противник что надо, для старика-то, который одной ногой в гробу, а другой — в могиле.
В толпе засмеялись. Джессика стремительно развернулась.
— Ладно, — крикнула она, — потеха закончилась! Тот, кого я здесь застану спустя три секунды, получает расчет и быстренько вылетает из «Форталесы» на все четыре стороны.
Работникам дважды повторять не пришлось. Затем девушка с негодующим видом обернулась к противникам.
— Словно дети, честное слово!
— Послушайте, — примирительно обратился Франклин к старику. — Я понимаю ваше возмущение. Ясно, что эта… хмм… сцена… застала вас врасплох. Обнаружить падчерицу в объятиях постороннего мужчины… хмм… тут всякий вышел бы из себя.
— В объятиях? — фыркнул Гриффит. — Хорошо сказано. По правде говоря, кабы я не подоспел, так дело бы закончилось сеновалом.
— Проклятье, Гриффит! — набросилась девушка на отчима. — То, что ты подглядел, тебя вообще не касается!
— Еще как касается. Ты — моя дочка. Кому понравится, когда его девочку лапает какой- то прохиндей!
— Ох, да Бога ради! — Джессика негодующе топнула ногой. — Никакая я тебе не дочка, а падчерица, и за последние два года ты мне об этом напомнил тысячу раз. И никто меня не лапал. Может, это я сама к нему приставала. — Девушка с досадой хлопнула ладонью по бедру, испепеляя противников взглядом. — Да вы оба друг друга стоите!
Хрупкая женщина, с волосами цвета бледного золота, обняла Джессику за талию. И обе, не оглядываясь, с достоинством удалились в дом.
Гриффит выждал минуту, откашлялся.
— Ладно, — проворчал он. — Девчонка дело говорит. Глупость несусветная. Ты отпусти меня, и поговорим как взрослые люди. Идет?
— Идет, — пожал плечами Франклин.
Ворча себе под нос, Гриффит растер онемевшую руку, восстанавливая кровообращение. Затем оглядел противника — и расплылся в улыбке.
— А здорово я тебе по морде врезал!
Франклин провел ладонью по лицу, стирая кровь.
— Ага. А тебе с синяками ходить до конца лета.
— Может, и так.
Мужчины замолчали, рассматривая друг друга с растущим уважением.
— Так это ты — Крэгг? — поинтересовался Гриффит.
— Ага.
— Тебя Грегори нанял?
— Нет, ваша падчерица.
— Да ну? — сощурился старик.
Франклин улыбнулся краем губ. И по этой улыбке Гриффит безошибочно распознал человека, который головой привык работать не меньше, чем руками.
— Она наняла меня лошадей объезжать. Я с ними недурно управляюсь, особенно с норовистыми.
— Я уже понял, — хмыкнул старик, нагибаясь и подбирая с земли шляпу. — Джессика говорит, у тебя ко мне дело.
— Верно. — Франклин не отвел глаз. — Очень важное.
— Тогда поди умойся, а потом заглядывай в дом, потолкуем. — Старик еще раз окинул взглядом собеседника, отмечая поношенные сапоги, вылинявшие джинсы, разодранную рубашку, окровавленную щеку и холодные, непроницаемые зеленые глаза. — Да, на бродягу ты вполне смахиваешь и с лошадьми управляться умеешь, но, сдается мне, на жизнь ты зарабатываешь не этим. И не за этим приехал в «Форталесу».
Франклин снова скупо улыбнулся.
— Слыхал я, что вы крепкий орешек, Уинстон, и мозгов вам не занимать. Слухам-то я не особо верю, но, похоже, на сей раз люди не соврали. Увидимся минут через двадцать.