Зак шумно вздохнул.
— У мерзавца есть подружка. Там, в Чарлстоне.
Тихий стон сорвался с губ Джессики, и она поспешно закрыла рот ладонью, словно опасаясь закричать в голос.
— Подружка, — тихо повторила она.
— По имени Далила или что-то вроде этого, — с отвращением уточнил Гриффит. — С виду — фотомодель из модного журнала. Как раз для него.
— Красивая, — прошептала Джессика. — Утонченная. Элегантная.
Братья снова переглянулись. И взгляд их яснее слов говорил: мы этого Крэгга из-под земли достанем. И такую взбучку ему зададим, что костей не соберет!
— Фальшивая как трехдолларовая купюра, — холодно отрезал Джефф. — Одна смазливая внешность, а внутри — пусто.
— Они друг друга стоят, — мрачно подвел итог Зак.
— А уж что за байку этот подлец выдумал, вы просто не поверите. — вздохнул Гриффит и скорбно покачал головой. — Никто не поверит.
— В смысле, что он бездомный бродяга? — решила уточнить Джессика. — Или… или что его интересую я?
— Джесси, — начал было Джефф, но отец жестом заставил его умолкнуть.
— Вы все знаете ту могилку на холме. Там покоится моя первая жена, что померла родами. — Гриффит умолк, оглядел всех по очереди, тяжело вздохнул. — Я любил эту женщину всем сердцем. Да что там, едва не умер, потеряв разом и ее, и моего первенца. То был самый черный день в моей жизни. А теперь вот, спустя столько лет, какой-то никчемный лгун по имени Франклин Крэгг заявляется на мою землю. На мою землю! — повторил Гриффит, для вящего эффекта ударив себя кулаком в грудь. — И грозится рассказать всем моим родным и близким о том, что первенец мой не умер. Дескать, этот ребенок — он сам.
— Что? — ахнула Джессика. — Что такое?
— Вот и я тоже сказал: «Что ты несешь!» А он в ответ расхохотался и говорит, что в «Форталесе» обнаружили медь и если я не перепишу на него ранчо, он повсюду раструбит эту гнусную ложь и смешает имя Уинстонов с грязью.
— Безумие какое-то! — Джессика неотрывно глядела на отчима. — Он — Франклин Крэгг. У него больше денег, чем ему самому надо. Он…
— У него родословная дворового пса. Он — вообще никто. Даже имя Франклин Крэгг — липа.
— Отлично сыграно, старик!
Все глаза обратились к двери. На пороге стоял Франклин, одетый так, как навсегда запомнила его Джессика: в черной футболке, вылинявших джинсах и старых сапогах. Руки в карманах, губы презрительно изогнуты.
— Звучит так убедительно, что я и сам почти поверил каждому слову, — холодно улыбнулся он.
— Пошел вон с моей земли, Крэгг! — рявкнул Гриффит.
Его сыновья двинулись было вперед. Глаза их метали молнии. Но Джессика успела раньше. Она подбежала к Франклину, положила руки ему на плечи.
— Скажи, что Гриффит не прав, — прошептала молодая женщина. — Франклин, — она неотрывно глядела в глаза человека, которому отдала свое сердце, — скажи, что он заблуждается.
— Не можешь, — ледяным тоном отрезал Гриффит. — Верно, Крэгг? Ты не можешь солгать, глядя ей в глаза, верно? Потому что я прав.
— Франклин, пожалуйста! — Голос Джессики дрогнул. — Скажи, что Гриффит лжет. И ты вовсе не считаешь себя его сыном. И не претендуешь на ранчо. А имя Франклин Крэгг — никакая не фальшивка.
— Не могу, Джесс.
С губ Джессики сорвалось рыдание.
— Я любила тебя, — с трудом выговорила она. — Боже мой, как я тебя любила!
— Джесс, — потребовал Франклин, — выслушай меня. Дай я расскажу тебе все.
— Довольно ты морочил сестренке голову! — рявкнул Джефф, но Франклин даже бровью не повел.
— Джесс, — проговорил он очень тихо. — Я люблю тебя.
— Врет, собака! — вмешался Гриффит.
— Ты меня слышишь, Джесс? — Голос Франклина звучал глухо и хрипло. — Я люблю тебя. Ни одной женщине не говорил я этих слов. Только тебе.
Джессике отчаянно хотелось ему поверить. Поверить в то, что его поцелуи, ласки, сбивчивый шепот были правдой и он любит ее не меньше, чем она — его.
— А разве в Чарлстоне тебя не дожидается подружка? — проговорила она. — Некая светская львица.
— Да. Но это не…
Франклин не договорил, потому что Джессика с размаху ударила его по щеке.
— Убирайся!..Убирайся, убирайся, убирайся! — По лицу ее струились слезы.
Час пробил: пора рассказать Джессике все и ее братьям — тоже. Портфель с бумагами — на заднем сиденье автомобиля. В нем — все доказательства. Надо лишь сходить за портфелем, и он уничтожит Уинстона, и в глазах его сыновей ненависть уступит место пониманию…
Но обреченный взгляд Джессики радостью не озарится. Факт остается фактом: он собирался прибрать к рукам ранчо и причинить боль ее ненаглядному отчиму. И вдруг он понял: то, что пригнало его сюда, — желание отомстить Гриффиту Уинстону за женщину, подарившую жизнь ему, Франклину, — яйца выеденного не стоит. А значение имеет только одно: та любовь, что он обрел в объятиях Джессики Меррилл. Только она и способна изменить его жизнь.