— Почему я тебе так нравлюсь?
Криста тут же пожалела, что у нее вырвались эти слова. Они просто выскочили сами собой. Почему? Потому что она еще не устала от лести? Или потому, что Роб Сэнд такой милый? Или из-за того, как он выглядит в лунном свете?
Его лицо смягчилось. Это уже был просвет, хотя и крошечный. Она попросила его сказать то, что он так давно хотел.
— Потому что вы прекрасны и не торгуете своей красотой. Потому что вы умны и никого никогда не унижаете. Потому что вы добрая, тонкая и неравнодушная, и тем не менее вы сильная, а не слабая.
Криста остановилась. Никто за всю ее жизнь не говорил ей таких приятных слов. Она почувствовала, что дрожит. По ее спине словно пробегал электрический ток. Она вдруг ощутила свое учащенное дыхание. Роб Сэнд всегда существовал для нее как бы в двух ипостасях — интересный, сложный человек, чьи проблемы заключаются в том, что он слишком хороший… и физически совершенный юноша с фигурой Адониса и лицом ангела. Сейчас, в теплом море, омывающем Саут-Бич, эти два Роба Сэнда объединились в одного.
— О Роб, — прошептала она, чувствуя, как слабеет ее оборона.
До сих пор она удерживала его с помощью слов, языком телодвижений, материнской индифферентностью. Сейчас же подавала ему сигнал сдачи на милость победителя.
Он шагнул к ней по воде и взял ее за руку, сжал ее, стоя лицом к лицу с ней так близко, что их разделяли какие-то дюймы. Роб задержал дыхание и потянулся к ней. В его глазах Криста видела обожание. Другой рукой он обнял ее за талию и почувствовал, как она задрожала от этого прикосновения.
Криста закрыла глаза и качнулась в его сторону. Он взял ее лицо в свои ладони и притянул к себе. Его рот коснулся ее рта. Он прижался к ее губам, надеясь, что она ответит ему. Еще не готовая к сближению, Криста чуть приоткрыла рот. Роб коснулся его языком, осторожно просовывая его между ее полураскрытыми губами. Тело ее напряглось, и он прижал ее еще теснее. Он ощущал биение ее сердца, пальцами чувствовал ее нерешительность. Все висело на волоске. В любую секунду она может оказаться потерянной для него. Потом он ощутил ее язык. Ее губы раздвинулись еще чуть шире. Это уже был поцелуй, в котором участвовали они оба. Нежный, осторожный поцелуй, и Криста потянулась обнять юношу, умоляя о большей близости, почти готовая подписать любовный контракт.
Внезапно Криста замерла, и Роб почувствовал, как окаменело ее тело. Ее руки, отталкивая, уперлись ему в грудь, а губы оторвались от его губ. Он увидел перед собой ее ставшее вдруг замкнутым лицо — она явно искала слова, которые разобьют его великую и светлую мечту о будущем.
— Нет, Роб! Я не могу. Мы не должны, — в отчаянии пробормотала Криста.
На глазах ее выступили слезы, когда она ставила преграду своей страсти. На его глаза тоже навернулись слезы, когда он понял, что потерял ее.
— Пожалуйста, — сказал он.
Она ему не ответила. Вместо этого подняла руку и взъерошила ему волосы, и этот жест был исполнен нежности и признательности.
— Нам пора возвращаться, — сказала она.
30
Лайза торопилась к себе в отель. Она редко боялась что-то потерять, но сейчас это ощущение было очень сильным. В ней говорил инстинкт. Ночь в Саут-Бич распускалась, как цветок, и на каждом шагу можно было ожидать новых поворотов. Роб принадлежал ей, но только сейчас. Его тянуло к Кристе, и это приводило Лайзу в ярость. Но Криста влюблена в Питера Стайна. Значит, она не будет участвовать в скачках. Это уже хорошо, потому что в любую минуту Мэри Уитни может открыть золотым ключиком дверцу в любое будущее, о котором мечтает Роб. Стив Питтс кружит над ним, как лысый орел над каньоном. И эта ужасная Мона, которая готова была бы переспать даже с Квазимодо, если бы представился случай украсть его у другой женщины, тоже положила на Роба свой голодный глаз. Лайза посмотрела на свое платье. Пятно крови было почти незаметно, но она знала, что оно есть. Это единственное, что имело значение. Совершенство должно оставаться совершенством. Для нее это правило номер один.
Отель «Кардозо» стоял на берегу. Лайза ворвалась в холл, не утруждая себя ответом на приветствие девушки, стоявшей за конторкой. Бежать по лестнице или воспользоваться лифтом? Ее номер находился на восьмом этаже, но лифта нужно дожидаться. Лайза помчалась вверх по ступенькам, одолевая их, как препятствия в спортивном зале. Что, черт побери, имели в виду Криста и Роб, когда говорили, что собираются играть в бильярд? Это неплохое развлечение в возрасте Лайзы, но Криста слишком стара для этих игр, а Роб слишком молод. Лайза сунула ключ в замок и ворвалась в номер. Она уже решила, во что переодеться — в обтягивающее платье от фирмы «Монтана», которое наверняка потрясет весь город.