— Что? — вырвалось у Мэри; глаза ее расширились от изумления.
— Бога ради, Лайза! — сказал Стив.
— Я видела, как они занимались этим на пляже, когда ходила в отель переодеться, — пояснила Лайза. — Я стояла на балконе. Они занимались этим в воде.
Она откинулась на подушки сиденья. Пластиковая бомба, которую она бросила, разорвалась в самом центре лимузина.
Роб прикрыл глаза. Криста тоже. На лице Мэри появилась скептическая усмешка. Стив выглядел пораженным.
— Но ведь они играли в бильярд, — дипломатично высказался Абдул.
— На пляже? — расхохоталась Мона.
— Боже правый! — воскликнула Мэри. — Какие же вы все, оказывается, темные лошадки!
— С меня достаточно! — заявила Криста и собралась вылезать из машины.
— Это неправда, — запротестовал Роб.
Все взоры обернулись к нему. Лицо его стало пунцовым.
— Я совершил большую глупость, — сказал он. — Криста тут ни при чем. Она не стала меня слушать. Она влюблена в другого.
Он посмотрел на Кристу так, словно умереть за нее было бы для него большой честью.
— Ты что, хотел изнасиловать Кристу на этом проклятом пляже? — спросила Мона.
— Заткнись, Мона. Конечно, он не пытался изнасиловать меня. Не будьте такими идиотами. Почему бы вам, черт вас побери, не заняться своими собственными делами?! — почти прорычала Криста.
— Я предпочитаю считать, что это мое дело, — заявила Лайза.
— Роб — не твоя собственность! — огрызнулась Криста. — Он волен делать то, что хочет.
— А я вольна делать то, что хочу я. И я не хочу числиться в списках агентства Кристы Кенвуд.
Лицо Кристы вспыхнуло. Сейчас это уже не имело значения. Эта шлюха зашла слишком далеко. Жизнь Кристы будет продолжаться и без Лайзы. Не слишком успешная по сравнению с той, какой она могла бы быть, но тем не менее жизнь.
— Люди! Люди! — поспешно вмешалась Мэри Уитни. Веселье весельем, ревность ревностью, однако миллиарды долларов — это миллиарды долларов. — Том, дорогой, поезжай! Куда угодно! Просто покатайся где хочешь, ладно?
Из движущейся машины никто не сможет вылезти. Мирные переговоры лучше всего проводить, когда противникам некуда деться.
— Ты знаешь, кто ты, Лайза? — сказала Криста. — Ты избалованный ребенок. Тебе нельзя разрешать играть со взрослыми.
Лайза подвинулась на самый краешек сиденья.
— Спасибо, бабуся. Может быть, взрослые, которые сидят здесь, постараются не трогать своими грязными лапами детей?
Это было уже наступление по всему фронту. Мэри, Стив и Абдул оказались включенными в список врагов.
Машина тронулась, как супертанкер, покидающий гавань.
— Я думаю, нам всем следует помолиться.
— Да кончай ты это, Роб! — завизжала Лайза. — Гребаный лицемер! Болтаешь о Боге, а сам тут же лезешь ко всем в трусы.
Мэри Уитни не могла подавить улыбку, невзирая на то, что ее драгоценная рекламная кампания висела на волоске. Юный Роб сам напросился на это.
— Может, нам всем стоит немного успокоиться? — сделал попытку вмешаться Абдул.
— Как ты смеешь так разговаривать с Робом! — вскричала Криста. — Впервые за всю твою несчастную жизнь по-настоящему достойный парень готов в тебя влюбиться, так тебе нужно засунуть все это в унитаз и сделать дешевым и отвратительным. Я не хочу, чтобы такие люди, как ты, работали в моем агентстве. Я не хочу, чтобы люди вроде тебя прикасались к моей жизни. Отправляйся со своими деньгами и своим блядством обратно к Росетти. Вы стоите друг друга. Оба вы — мешки с дерьмом!
— Мешок с дерьмом! — взвыла Лайза. — Ты назвала меня мешком?
— Именно так, ты не ослышалась.
— Прекратите! — рявкнул Роб во весь голос. — Обе! Остановитесь! — Обе женщины подчинились. Наступившее молчание было весьма напряженным. — Послушайте. Выслушайте меня!
Роб понизил голос. Все и так слушали его.
— Ладно. Хорошо. Все это из-за меня. Я не знаю почему, но так оно есть. — Роб помедлил, не зная, что сказать, но твердо уверенный, что должен сказать что-нибудь. — Я, понимаете, хочу сказать, что вы обе действительно мне нравитесь… Я не хотел, но так случилось. Лайзе я тоже нравлюсь, а Кристе — нет. Так случилось по моей вине, и, пожалуйста, не надо из-за меня все портить. Лайза, Криста ничего не сделала. Ничего! Это все я. Вини меня, не ее. И лучшее, что я могу сделать, это исчезнуть из вашей жизни.
Глаза его затуманились от слез, кулаки, лежавшие на коленях, сжались.
— Нет! — вырвалось у Лайзы.
— Ты никуда не должен исчезать, — сказала Криста.
— Правильно, — согласилась Мэри Уитни.