— Вот это уже лучше, — рассмеялась Криста и ткнула его в загорелое плечо. Ей нравился этот парень, и не только своей красотой. По темпераменту он был полной противоположностью ей — спокойный, вдумчивый, застенчивый; но, несмотря на свою скромность, некоторую даже неуверенность в себе, он не был человеком слабым. Существуют границы, которые Роб Сэнд ни за что не перешагнет. Было бы любопытно выяснить, где они находятся.
— А кого ты сейчас учишь играть в теннис? Я здесь знаю многих.
— Я начал учить Мэри Уитни. Думаю, что большинство людей слышали о ней.
— Ого! — Криста улыбнулась. Теннисисты — тренеры Мэри Уитни — большую часть своей трудной работы выполняли не на корте. Но, конечно, это не относится к Робу Сэнду с его глубокой религиозностью и жесткими моральными правилами. — И давно ты тренируешь Мэри?
— Пока провел только два урока. А вы ее знаете?
— Я училась с ней в школе. Видела с тех пор несколько раз. Как интересно: ведь в воскресенье я иду к ней на вечеринку.
— Вот здорово! И я иду. Вы со мной потанцуете?
— Обязательно, Роб, если ты не забудешь пригласить меня. Хотя я думаю, что среди здешних дам ты будешь нарасхват.
Роб покраснел, Кристе стало стыдно, что она намеренно вогнала его в краску.
— И что ты думаешь о Мэри Уитни? — спросила она.
— О, она в порядке. Немного ироничная, мне кажется. Вроде бы ни к чему не проявляет особого интереса.
— О, она еще проявит интерес. Да еще какой!
Роб вопросительно склонил голову набок, явно не понимая, что имеет в виду Криста.
— Ты планируешь всегда заниматься этой работой? Учить теннису и подводному плаванию?
Самое время переменить тему. Если Мэри еще не пыталась захомутать Роба, то это расчетливый тактический ход. Предупредить Роба Криста не может. В конце концов, он — взрослый мужчина. И тем не менее в ней шевельнулось какое-то чувство, в природе которого она предпочла не разбираться.
— Нет, я еще не знаю, что стану делать в будущем. Пока не окончу школу, летом буду работать тренером. А вообще хотел бы делать что-то полезное, такое, чем мог бы гордиться Господь.
Он сказал это без всякой рисовки, абсолютно естественно. Бог был в его сердце и в сознании, поэтому Бог присутствовал и в его словах. Криста не могла бы выдать такую фразу, даже если бы испытывала подобные чувства.
— Ты никогда не думал о том, чтобы работать моделью?
Она сознавала, что эта профессия отнюдь не значится первой в списке занятий, которыми мог бы гордиться Господь Бог.
— Я ничего не знаю об этом.
— Зато я знаю. У тебя есть все данные. У тебя не будет отбоя от предложений. Поверь мне. Это мой бизнес, я все про него знаю.
— Спасибо.
— Нет, Роб, это не просто комплимент. Это бизнес. Ты создан для этого дела. Если ты проработаешь моделью несколько лет, ты сможешь скопить кое-какой капитал, купить себе дом. А потом сможешь уйти из этого бизнеса и заняться чем-нибудь другим. Это просто идея, больше ничего.
Криста знала, что не заинтересовала его своим предложением. Представление Роба о работе мужчины-фотомодели сложилось здесь, в Южной Флориде. Безусловно, это не то занятие, которое угодно Господу. Черт побери, Роб, вероятно, считает, что это вообще не мужское занятие. Пропади все пропадом! А она-то подумывала о создании отдела мужчин-фотомоделей. Контракт с Робом был бы великолепным началом. Стив Питтс пришел бы в восторг от этого парня.
— А как попадают в этот бизнес? — Роб просто проявлял вежливость.
— Я поручила бы кому-нибудь сфотографировать тебя; но в твоем случае это не важно, потому что у меня ведь свое агентство, а я заранее уверена, что ты будешь великолепен. — Криста рассмеялась. — Это вроде того, как если бы тебя на пляже выбрал в герои своего фильма кинорежиссер Спилберг. Но, наверное, такова уж жизнь. То, о чем мечтает один, другому кажется кошмаром.
— А кто выбрал вас, Криста?
В его голосе была теплота. Она ему нравилась. Криста ощущала это, как ощущала солнечное тепло у себя на спине.
— Я сама добилась, чтобы меня выбрали.
— Держу пари, что так оно и было, — засмеялся он.
Они замолчали на некоторое время; моторная лодка подпрыгивала на волнах, обрамленный пальмами берег проплывал мимо.
— А вон мой дом! — неожиданно закричала Криста. — Тот, розовый, среди дюн!
— Ваш собственный?
— Да, я получила его в наследство.
Криста улыбнулась, говоря это. Она действительно получила в наследство дом, но заложенный на полную стоимость, да еще кучу неоплаченных счетов в придачу. Но это было тогда. Сейчас этот отреставрированный роскошный особняк стоил больше пяти миллионов.