Питер вернулся из прошлого в настоящее. Перед его глазами снова предстала красота Кристы. Девушка что-то говорила ему. О чем это она?
— Писательство представляется мне чем-то вроде изгнания нечистой силы. Призраки пугают вас. Вот вы и зажигаете свечу, пишете книгу и добиваетесь успеха в публичных выступлениях, и вот тут срабатывает магия: призраки исчезают.
Питер невольно рассмеялся. Опять она удивила его. Она не только многое знает, но она еще и размышляет о многом. И поскольку она способна думать о писательстве — над этой тайной, которая всегда занимала мысли Питера, — значит, у них гораздо больше общего, чем он мог себе представить. Но простить ей нанесенное ему оскорбление Питер не мог… хотя было бы приятно найти удобный предлог для прощения.
— Люди обычно говорят, что писательство является формой самоанализа, психотерапии. Вы избавляетесь от своих конфликтов, излагая их на бумаге, приводя их в определенный порядок, опрыскивая их холодной водой разума. Но психиатры — это только служители светской религии, так что, я думаю, ваша аналогия совпадает с обычной житейской мудростью.
Он рассмеялся, как показалось Кристе, смехом превосходства. Она не стала задаваться вопросом, не слишком ли болезненно она реагирует на каждое слово Стайна. Она продолжала свой внутренний монолог: «Спасибо вам большое, мистер Стайн. Конечно, я всего лишь повторяю то, о чем непрерывно болтают другие. В этом все дело? Вы действительно так обо мне думаете? Какой отвратительный мелкий шовинист скрывается в глубине этой блестящей, широко мыслящей и опасно обаятельной личности. Вам нравится издеваться над женщинами, не так ли, мистер Стайн? Почему? Наследство от мамочки? Она играла роль Девы Марии для вашего Бога в вашем «безрадостном» детстве? Похоже, вы никогда не отдавали себя ни одной женщине — пусть хотя бы в благодарность за то, что именно из женской утробы появились на свет эти ваши милые кудрявые волосики! Погодите же! Сейчас размажу вас по зернистой каспийской икре».
— Один мой друг сказал как-то, что ваши книги невероятно угнетают, но у читателя возникает ощущение, будто в них содержатся ответы на все вопросы. Вот такое же у меня впечатление от встречи с вами. Угнетающее, но я получила ответ на все вопросы.
Питер не мог не отреагировать.
— И каков же ответ?
— Что вы самый заносчивый, самовлюбленный и бесчувственный человек, какого я когда-либо имела несчастье встретить.
Ее глаза, когда она произносила эти слова, метали молнии. Она раскусила Питера Стайна. Он достойный последователь Макиавелли. Скрывает свою отвратительную суть под словесным покровом. Теперь она все про него знает. Она не имеет дела со словами. Она имеет дело с эмоциями. Если она чувствует себя сейчас униженной, оскорбленной — значит, именно этого он добивался, сколько бы этот торговец словами ни отрицал своих намерений. Он может без конца твердить, будто она преувеличивает, или неправильно его поняла, или вообще психически ненормальна — это будет пустое сотрясение воздуха. Она видит его насквозь.
— Вы считаете меня заносчивым, так как я утверждаю, что ваши мысли не совсем оригинальны? Вы назвали меня самовлюбленным и равнодушным только потому, что я не падаю ниц, когда знаменитая фотомодель и актриса дарит мне свое внимание? Ради Бога! В этом мире есть еще люди, которые относятся к процессу мышления серьезно. Моя голова занята мыслями об искусстве и литературе и о предназначении человека. Ваша — задницами и титьками и деньгами, за которые их можно продать. Именно в этом и разница между вами и мной. Пожалуйста, проявите хоть капельку здравого смысла и признайте это.