– Охотно верю, – проронил Оуни, глядя на всплески черного безумия, пляшущие в блестящих глазах старика.
– Мистер Мэддокс, – сказал Флем Грамли, явившийся с какого-то задания. – Мы только что узнали. Мой кузен Ньют услышал из телефонной коробки на углу Хобсона и Третьей. Они собираются сегодня вечером наехать на «Мэри-Джейн».
– "Мэри-Джейн"? – переспросил Оуни, так как название было ему незнакомо.
– Это в Ниггертауне.
– Ох и горячо будет в Ниггертауне нынче вечером, – объявил Папаша. – О-о-о-йе-е-е, как же там будет горячо!
Наступило время ожидания. Эрл подумал, что это походит на ночь перед высадкой, когда большие транспорты держали курс на острова и можно было отчетливо слышать непрерывный гром морских орудий, но в трюме парни валялись в своих гамаках: все оружие проверено, все клинки смазаны, все боеприпасы уложены, вся техника исправна и готова, и они теперь просто лежат, большинство курит, а некоторые пишут письма. Всегда находилось несколько мальчишек помоложе, которых прошибал понос от страха, и их с барабанным грохотом несло в гальюнах, но для большинства парней это было лишь время для того, чтобы спокойно ждать и просить Бога присмотреть за ними, а не заключать, подобно Микки Руни, пари на завтрашние скачки.
В насосном корпусе медленно гудели моторы, и этот звук был почти неотличим от негромкого и чуть дребезжащего звука корабельных машин, влекущих тебя куда-то вперед, к тому неведомому, что там ждет. День клонился к вечеру. Все парни уже оделись и собрались. Оружие было прочищено и заряжено, магазины полны, портативные рации проверены, бронежилеты тщательно вычищены и выстроены в ряд.
Участники облавы побрились, оделись и отлично выглядели в своих костюмах. Они сидели на кроватях, курили, спокойно разговаривали. Кто-то читал газету, а еще кто-то – какой-то роман.
Эрл подошел к Френчи, который стоял в одиночестве перед зеркалом, пытаясь идеально завязать галстук. Судя по невероятной энергии, которую мальчишка вкладывал в процесс, это была попытка сосредоточиться на каком-нибудь пустяке, наподобие доведения штыка до бритвенной остроты или чего-то еще в этом роде. Когда бывает нужно, дети всегда находят, чем занять свои умы перед серьезным делом.
– Ну что, Шорт? Все в порядке?
Шорт вскинул на него немного испуганный взгляд.
– А?
– Ты в порядке?
– В полном. Все хорошо, мистер Эрл.
– Ты расстроен?
– Расстроен?
– Тем, что прикончил тех двух парней. Когда в первый раз проливаешь чью-то кровь, это может сильно напугать человека. Такое случилось со мной в Никарагуа в тридцать втором. Чтобы привыкнуть к этому, потребовалось некоторое время.
– Ах, вы об этом? – с заметным облегчением ответил Шорт. – О тех парнях? Нет. Знаете, о чем я думал? Пожалуй, было бы лучше, если бы у меня взял интервью журнал «Лайф». Я слышал, что они приехали сюда. А может быть, «Пост». Или даже «Лук». В общем, не так важно, кто из них. Я и мистер Беккер. Он герой – защитник закона, я герой-полицейский. Мы в одной команде, он и я. Я думаю, это было бы куда лучше. Вы же понимаете: публика получила бы человека, который по-настоящему достоин восхищения и уважения. Меня.
Эрл с силой стиснул зубы.
В 8.20 Эрл остановился перед греческой кофейней, взял гамбургер и чашку кофе и стал читать газеты. Больше всего говорилось о джейхокерах и о том, кого они убьют в следующий раз. Будет ли наконец предъявлено обвинение или же Беккер контролирует большое жюри, что дает его погромщикам карт-бланш на то, чтобы грабить и убивать всех, кого они захотят? Кто такие эти джейхокеры? Почему они ни разу не предстали перед прессой и не сделали никакого заявления? Почему получается так, что добрые граждане Хот-Спрингса не знают, кто они такие, и не получают объяснений насчет того, как эти громилы работают?
Покончив с едой, Эрл вернулся в машину и начал медленный окольный путь через Малверн, мимо отеля «Пифий-ский» и «Мэри-Джейн», а затем на всякий случай проехал еще несколько кварталов вперед.
Возле «Мэри-Джейн» он не увидел ровным счетом ничего: никакого волнения или излишнего скопления народа. Это было обычное заведение, объединявшее пивную и публичный дом с несколькими игровыми автоматами в баре, – таких мест в Хот-Спрингсе было не меньше сотни. При взгляде на заведение вовсе не возникало предчувствия того, что нынешний вечер будет хоть как-то отличаться от любого другого: несколько девочек со скучающим видом сидели перед окнами второго этажа, но на улицах было еще недостаточно многолюдно для того, чтобы они начали зазывать клиентов. На первом этаже тоже было совсем немного посетителей, хотя позже обстановка, конечно же, должна была измениться. Белые мужчины не заходили в Ниггертаун, чтобы попробовать тамошних «шоколадок», пока не напивались как следует и не становились достаточно храбрыми. Черные мужчины, вероятно, все еще трудились на своих местах, вычищая туалеты в больших гостиницах, или запихивая грязные полотенца в большие стиральные машины в подсобных помещениях водолечебниц, или загружая мусор.
Эрл успел хорошенько рассмотреть место. Это было кирпичное здание, стоявшее обособленно от других обшарпанных зданий. Вероятно, в прошлом, до того, как черные заселили эту часть города, здесь находился какой-то склад. В доме имелась большая витрина, завешенная шторами, а на втором этаже было много окон, глядевших свысока на Малверн. Кирпичные стены Эрлу понравились, он гораздо больше тревожился бы, окажись здание деревянным, потому что тяжелые пули, скажем из автоматической винтовки, прошили бы его навылет и неведомо чего натворили бы в соседних домах.
Эрл сделал еще три круга по своему обходному маршруту, удостоверившись, что за ним нет «хвоста» и что не происходит ничего необычного, а также что поблизости от места предстоящей операции не ошиваются полицейские. Пока что все вроде бы шло нормально.
В 9.20 он бросил никель в прорезь телефона-автомата в центре города и позвонил Ди-Эй. У старика была сеть информаторов, с которой он работал.
– Все на местах? – спросил Ди-Эй.
– Да, сэр. Ребята готовы. Я пока еще не связывался с ними по радио, но это скоро произойдет. Есть какие-нибудь новости?
– Один из моих источников сказал, что около полудня к «Мэри-Джейн» сзади подъехал грузовик, из которого высадилась группа белых мужчин и быстро вошла внутрь.
– Они готовятся. Клюнули, точно.
– Он сказал, что там было восемь человек, все в комбинезонах. Эрл, восемь – это не так уж мало. Они могут причинить нам серьезное беспокойство.
– Да, сэр. Я все же думаю, что мы сумеем провернуть все как полагается. Не хотелось бы откладывать дело. Мы навалимся на них.
– Хорошо, Эрл. Я доверяю вашему мнению. Беккеру я пока еще не сказал, чтобы он не обделался раньше времени.
– Да, сэр. План у нас хороший, он наверняка сработает, к тому же мальчики сами хотят чего-то серьезного. Я уверен, что это будет отличная ночь – для нашей стороны.
– Что ж, Эрл, да благословит нас Бог. Помните, вы тоже должны надеть жилет. Я отправлюсь к Беккеру ровно в двадцать два ноль-ноль, когда вы уже приступите к работе, и заставлю его приказать отправить туда врачей и полицию для оцепления периметра.
– Да, сэр.
Эрл повесил трубку.
Он еще немного покатался вокруг, гадая про себя, когда же улицы заполнятся. Как ни странно, они продолжали оставаться малолюдными. Ему показалось, что в районе предполагаемой операции ошивается несколько белых мужчин, но тех плотных черных толп, которые были такой броской отличительной особенностью Малверн-авеню, – толп, состоящих из шлюх, мужчин-работяг, завсегдатаев танцевальных залов, домохозяек, детей и всех остальных, вместе плывущих на одном корабле к одной и той же далекой судьбе, – этих толп не было.
Наконец в 9.40 он отъехал на несколько кварталов, поставил машину у тротуара и вошел в маленький бакалейный магазинчик. Несколько пожилых чернокожих мужчин привычно бездельничали около кассы, за которой сидел хозяин.