Мобильник перестал жужжать, и воцарившаяся тишина ударила по ушам. Морщась от проникающих сквозь шторы солнечных лучей, я нашарила на тумбочке сумку. Секунда – и телефон оказался у меня в руке. К сожалению, на экране высветилось лишь «абонент недоступен» – ни номера, ни имени.
Почувствовав спазм в животе, я вновь повалилась на матрас. Что если это был Ром? А может, Шеридан или Лексис? Коди? Или доктор Таннера?
В правом углу дисплея замигал красный значок, и я улыбнулась. СМС! Но улыбка исчезла, когда я нажала на несколько кнопок и прослушала сообщение. «Белл, ты мне нужна. Пожалуйста, перезвони». Вампир Риз. Опять. Какого черта с ним творится?!
Не успела я перезвонить лаборанту, как телефон разразился новой трелью. С резвостью, какой сама от себя не ожидала, я нажала на «Ответить».
- Белл слушает, - со сна мой голос охрип и слегка дрожал.
- Привет, Белл. Как дела?
Я подскочила в постели.
- Мнемомэн?
- Собственной персоной. Вообще-то меня зовут Жан-Люк. Знаю, старомодное имечко. Но оба парня, которые меня воспитывали, хотели оставить своему отпрыску частичку себя. Постой, это звучит как-то двусмысленно. Ничего такого я в виду не имел. Просто… о черт! Бормочу какую-то чушь. Прости, нервишки шалят. Тогда, в первый раз, я не произвел на тебя хорошего впечатления, поэтому решил исправить ситуацию со второй попытки, а если надо, то и с третьей... Как думаешь, получается?
- Не знаю. – На самом деле, его смущение было довольно милым и почти заставило мой недавний гнев испариться. Во всяком случае, злобы я больше не ощущала. Правда, не могла определить и своих чувств к Мнемомэну. Как мог этот милый парень желать зла Рому? – Так у тебя два отца?
- Ну да.
Я впервые встречала человека, выросшего в однополой семье, и была заинтригована представившейся возможностью.
- Что ж, они, по-видимому, хорошо тебя воспитали. По большей части, во всяком случае. Всё-таки ты меня недавно спас. И я благодарна тебе. Спас, хотя мог бы этого и не делать. Так что спасибо.
- Поверь, я сделал это с огромным удовольствием.
- Серьезно, я у тебя в долгу. Но хочу, чтобы ты знал: я твердо решила непременно засадить тебя…
- Как насчет ужина? – прервал он мой ультиматум на полуслове.
- Возможно, как-нибудь в другой раз. – Нас объединял Ром, так что единственной темой для бесед стали бы его воспоминания. – Просто я сейчас очень занята, понимаешь? Послушай, ты не должен был забирать…
- Знаю, детка, знаю. Хотя не раскаиваюсь.
Детка. Так прежде звал меня Ром – до потери памяти, да и несколько раз после того. Я так стиснула телефон, что тонкий пластик хрустнул.
- Еще будешь. В смысле, раскаиваться.
Хорошо, значит, злость во мне всё-таки осталась.
М-в-квадрате хихикнул:
- Ты всё о том же, и всё так же упряма и восхитительна. Где ты сейчас? Я хочу снова встретиться.
Я провела рукой по лицу. Действительно, где я? Вот черт! Я осмотрела комнату. Всё было по-прежнему: дешевые пестрые обои в цветочек, две двуспальные кровати со скрипучими пружинами накрыты покрывалами с растительными узорами. Темно-коричневый ковер – наверное, он скрывает многочисленные пятна.
- Странно, что ты за мной не проследил, - заметила я.
- После твоего ухода я слегка замёл следы. Убедился, что у тебя не возникнет проблем с местной полицией.
- Спасибо.
Очаровательный упрямец!
- Всегда пожалуйста.
- Проклятие! И как тебе только удается быть таким милашкой? Ты ведь работал на Очаровашку – Винсента! Так? Ведь так?
- Не по своей воле, - последовал напряженный ответ.
Наши подозрения подтвердились.
- Как же он заставил тебя? По крайней мере, хоть это мне объясни.
- Дело в моих отцах. Винсент похитил их, спрятал, а потом продемонстрировал видео, где они молят об освобождении. Видео, где их пытают. Потом все было просто: стоило ему пригрозить расправиться с моими родными – и я соглашался на все его требования. Я пытался найти их штаб, но Винсент позаботился о том, чтобы никто из тех, с кем я имел дело, не знал, где он находится. Я бы собственными руками прикончил эту мразь, но каждый раз он предусмотрительно скрывался до моего возвращения и добровольного заточения в одной из его клеток. И лишь после того, как Ром меня освободил, я выяснил, что мои отцы мертвы уже больше года.
Как же бедняга страдал! Как, должно быть, ранила его эта трагедия.
- Ты – единственное, что поддерживало меня все это время, – тихо признался Жан-Люк, – поэтому… пожалуйста, скажи, где ты сейчас.
В тот момент я почти решилась – лишь бы смягчить терзавшую его боль. Но…