Его связали по рукам и ногам, как собирались поступить и со мной. Я быстренько разрезала веревки. Он все проспал. Я отбросила нож и с облегчением закрыла глаза. По щеке покатилась слезинка. Он жив! Жив!
- Слава Богу! - выдохнула я.
- Ты все еще любишь его, - неожиданно раздался голос Жан-Люка позади меня. Он не спрашивал, а печально констатировал факт.
Медленно я открыла глаза, но на своего помощника посмотреть не решилась. Вместо этого я пристально глядела на Рома, на то, как поднимается при вдохе его грудь.
- Да, люблю. – Я не могла и не хотела это опровергать. Я чуть не потеряла своего любимого.
- Почему? Он выглядит хорошо, но чересчур заносчив и требователен. Ты заслуживаешь того, кто будет пылинки с тебя сдувать.
Во сне лицо Рома расслабилось. Мне очень хотелось поцеловать любимого в мягкие губы. Я уже думала раньше о том, что у нас, кроме секса, нет ничего общего, и полагала, что наши отношения не выдержат испытаний. Но теперь, чуть его не потеряв, я не могла позволить своим домыслам взять надо мной верх. Мы с Ромом Мастерсом просто почему-то подходим друг другу.
И сражение с Множителем заставило меня понять, что я очень хочу провести свою жизнь с моим Кэтмэном. Мне плевать на Лексис и ее видение, в котором я выхожу замуж за другого. И пусть даже я окажусь не его суженой. Все равно Ром принадлежит мне, и я уж постараюсь, чтобы у нас с ним все получилось.
- Ром меня волнует, бросает вызов. Пусть он требователен и заносчив, но он защищает и любит меня.
- Я могу защищать и любить тебя.
- Но мое сердце всегда будет принадлежать только этому мужчине. – Я провела пальчиком по подбородку Рома, чувствуя покалывание щетины, и посмотрела на Жан-Люка: - Уверена, что где-то есть и твоя суженая. Тебе просто нужно ее найти.
Мнемомэн не ответил. Я отвернулась, боясь, что грусть и надежда на его лице сменятся решительностью и гневом.
- Всю свою жизнь я хотел найти ту же любовь, что была между моими отцами. Я искал ее до того, как меня схватили несколько лет назад. Ты хоть представляешь, как тяжело любить женщину, когда знаешь о ней, черт побери, все? Даже то, что ей так хочется от меня скрыть?
- Вот тебе мой совет: не лезь к людям в голову, оставь в покое их воспоминания. Бум! И дело сделано! Я просто чудо-советчица.
- И позволить им предавать меня? Дудки! Меня так и поймали. Я доверился девушке, рассказал ей, на что способен. Она назвала меня сумасшедшим, поэтому я продемонстрировал ей свой талант. В ответ она раструбила об этом одним, те – другим, и пошло-поехало. А потом за мной пришли из НЗАД-а. Ради своей же безопасности я должен знать, что на уме у тех, кто меня окружает, поэтому приходится копаться у них в головах. Но тебя я уже знаю и люблю.
- Я сожалею, что с тобой такое произошло, правда. – Очень сожалею. – Но… Жан-Люк… нельзя же…
- Воспоминания о тебе заставили меня снова смеяться, переживать и мечтать. Они мне нужны. Я не могу отдать их, Белл. А после всего, что я вынес в плену, я их заслуживаю.
«Не дави на него, не дави!»
- Но они тебе не принадлежат!
- Они мои!
- Нет, не твои. Не ты их пережил, а Ром. И точно так же, как на твои желания никто не обратил внимания, когда бросал тебя в клетку, ты наплевал на его желания. И на мои тоже.
Я заставила себя разжать кулаки и нежно и осторожно погладила Рома по лицу. Он застонал, и я, ощутив радостное волнение, расправила плечи.
Я забыла о Жан-Люке, наклонилась и поцеловала Рома в губы.
- Проснись, малыш! Очнись – ради меня.
Он снова застонал.
- Белл здесь, открой свои красивые голубые глазки.
Медленно его ресницы затрепетали, а веки открылись.
- Белл? – с хмурой гримасой спросил Ром.
Вот уже в третий раз с момента нашего знакомства я вынуждена смотреть, как он приходит в себя, побывав на волоске от смерти. И легче раз от разу не становится, но я все равно обрадовалась, поняв, что с ним будет все нормально.
- Я тут.
- Где мы находимся? – Ром провел рукой по лицу и напрягся. – Черт! Они провели меня, как проклятого новичка, схватили и вкололи мой собственный «усыпляющий коктейль», когда я попытался им воспользоваться. Они и тебя тоже поймали? Ты в порядке? Тебе сделали больно? – чем дальше, тем более сердито и быстро говорил он.
- Клянусь, со мной все нормально. – Я показала ему свои несвязанные руки. – Я тут провожу операцию по спасению и приведению в сознание.
Наступила тишина. Ром напрягся и спросил:
- Ты меня спасла?
- Ага! – Я невольно улыбнулась. – Плохие парни в отключке или, как ты говоришь, обезврежены. Похоже, Чудо-девушка решила все проблемы, а?