Вдруг у меня из рук вырвали трубку и зашвырнули через всю комнату. Я подняла глаза… и увидела прямо перед собой Рома. В глазах плещется пламя, рот сжат в тонкую линию.
– Какого ты…
Не дав мне договорить, он набросился на мои губы. Язык ворвался глубоко в рот, а руки крепко обвились и прижали меня к твердому телу. Ром возбудился.
Я изумленно ахнула, и его язык вошел еще глубже. Минуту… час?.. я наслаждалась его прикосновениями, вкусом, жаром. Он представлял собой все, чего я желала: сильный, отважный, страстный и верный. Он был моим прошлым и сейчас снова стал моим будущим.
Я так привыкла его обнимать, что мои руки машинально скользнули по мускулистой груди, обвели крохотные твердые соски, а потом зарылись в его волосы.
– С чего это ты вдруг? – едва выдохнула я.
– Хочу тебя.
– Нам нельзя.
О, как же больно это говорить.
– Нет, можно. – Он облизнул контур моих губ. – Нельзя, чтобы ты ночь напролет переживала о Таннере.
– Но ты же меня не помнишь, а я решила блюсти свою добродетель, пока к тебе не вернется память.
Разве не так? Да кому какое дело!
Ром чуточку отодвинулся.
– Можешь потом блюсти свою добродетель, – ответил страстно. – Я так тебя хочу, ты мне нужна. И для этого не требуется память. Даже без воспоминаний мне не нравится, когда на тебя похотливо пялятся другие мужики. Хочу прикончить Мнемомена – и Таннера тоже. Он слишком уж часто к тебе прикасается. Пусть мой мозг не узнает тебя, Белл Джеймисон, но тело каждой клеточкой считает тебя моей.
Моей.
Его. Я так долго только этого и хотела. Да, с начала заварушки я сильно изменилась. Поменяла свои приоритеты, но также выяснила, глядя на лежащего без сознания Рома, что моя любовь к нему не изменилась и не уменьшилась. И то, что он испытывал ко мне такое сильное желание, даже толком меня не зная… Мы созданы друг для друга. И должны быть вместе.
– Мы уже знаем, что я могу сдерживать твои эмоции. Я это доказал, – сказал он, видимо, решив, что именно поэтому я и упираюсь.
– Меня не это беспокоит, – ответила я, отступив и наткнувшись ногами на матрас.
Ром снова подошел, прижимаясь своим твердым телом к моему мягкому.
Моя кровь закипела, конечности задрожали. Не в силах сдержаться, я выгнулась ему навстречу и стала нежно ласкаться.
– Тогда что? – спросил он, оскалившись.
– Работа прежде всего. Так должно быть.
Ром склонил голову на бок, оглядел меня и кивнул:
– Ты права. Но неужели я бы сидел здесь, если бы считал, что могу пойти туда и спасти Лексис и Шерридан? Сейчас мы скорее навредим, чем поможем. Там Коди. Он их защитит.
– Вообще-то, именно из-за него их схватили. – Я снова доверяла Коди, однако это не означало, что я одобряю его методы. – Он позволил провести опыты над Шерридан, допустил, чтобы Лексис сделали больно.
– Чтобы сохранить им жизнь, достать информацию, а также завоевать доверие Осушительницы. Уверен, он делает все ради общего блага. – На этот раз Ром отошел от меня и стиснул руки в кулаки.
И с каждым его шагом прочь, у меня в груди болело все сильнее.
– Я повсюду насовал камер, и они передают данные прямо в мой телефон. Если кто-то попытается войти в этот номер, раздастся сигнал тревоги. – Ром еще отступил. – Нам пока нечем заняться.
Он был прав, мы уже сделали все возможное. Оставалось ждать.
Ром остановился посреди номера:
– Я хочу тебя, Белл, хочу быть с тобой. Знаю, я говорил, что передумал, но окончательное решение за тобой. Извини, что плохо с тобой обращался. Я то притягивал тебя, то отталкивал, и за это тоже прошу прощения. Я пойму, если ты меня бросишь, хоть мне это и не понравится. Я не собираюсь на тебя давить. По крайней мере, не сейчас. Когда все закончится… правила изменятся. Но сейчас, если ты все же решишь быть со мной, я в душе. – С этими словами Ром повернулся на каблуках и вышел в ванную.
Дверь закрылась, но замок не щелкнул. Меня разрывали сомнения. Остаться тут и переживать за друзей, вероятно, заморозив весь номер, а то и всю гостиницу, и тем самым скорее навредив, а не оказав помощь? Или войти туда к мужчине моей мечты, который прямо сейчас снимает одежду с великолепного тела?
Вдруг я услышала шум воды, бьющей о фарфор. Медные кольца звякнули по металлической палке, когда Ром отодвинул душевую занавеску. Меня затрясло, я нагрелась, готовясь для любимого, только для него.
«Чего ты застыла как истукан? Иди и бери своего мужчину!» Мало ли что случится завтра, у нас есть только здесь и сейчас.
Вот так я и приняла решение.
Не колеблясь, вошла в ванную и открыла дверь. Ароматный пар окружил меня, и только через мгновение я сумела рассмотреть силуэт Рома в душе.