– О, нет, не надо.
Молчание. Он даже на меня не взглянул.
Я восприняла это как знак согласия и устремилась вперед по коридору. Ванная была просторной, лучше, чем я ожидала, с белой плиткой и хромированными кранами. На самом деле, чем приводить себя в порядок у раковины, я предпочла воспользоваться большой душевой кабиной с темной занавеской.
Так как этим зданием владел ПИР, Джон, должно быть, лично обеспечил агентам нормальные удобства. Я задумалась, а все ли взлетно-посадочные площадки в собственности организации – коих было много, по одной в каждом крупном городе – оборудованы таким же образом?
Я заперла дверь, молниеносно разделась и забралась в кабину. Стоя под струями воды, я расслабилась, по-настоящему расслабилась, не волнуясь, что на меня набросится плохой парень. Вдобавок к удобствам, площадка хорошо охранялась. На пути сюда мы миновали два поста охраны.
Вот только… Ром с охапкой вещей в руках сидел на закрытой крышке унитаза, когда я выплыла из облака пара. Я ахнула и невольно прижала руку к груди.
– Прекрати ко мне подкрадываться! – По возвращении домой я точно куплю злую собаку, которой ему уже угрожала. Лай, по крайней мере, спасет меня от инфаркта. Я схватила полотенце и завернулась в него. – Ещё раз такое устроишь, и плохим парням не понадобится меня убивать, потому что ты сделаешь работу за них.
Ром закатил глаза:
– Определенно, я не слишком тебя напугал, потому что ты не превратила меня в айсберг. Нам сообщат, когда сядет самолет Таннера, поэтому…
Он снова был одет в черное. Влажные волосы зачесаны назад. Да, накануне ночью мы оба принимали душ (и параллельно развлекались), но после этого взбирались на крышу здания и спасали свои жизни.
– Что? Ты пялишься, – сказала я, хотя сама занималась тем же.
– Знаю, – кивнул Ром, беря вину на себя. Или он тоже грешен? В точку! Он сверлил меня призывным настойчивым взглядом. – Из всех нарядов, в которых я тебя видел, этот – мой самый любимый после той блестящей кожи, которую я наблюдал во время нашего совместного купания. Белая махровая ткань, под которой ничего нет.
Сердце ускоренно забилось.
– Мы не станем опять заниматься сексом, – выпалила я. – До тех пор, пока наши друзья не окажутся в безопасности, а ты, ну, снова меня не полюбишь. Потому что чем больше времени я провожу с тобой, тем больше люблю тебя, а я терпеть не могу невзаимные чувства.
– Ладно, – согласился Ром.
Я удивленно моргнула, слегка разочарованная тем, что он тотчас не принялся заверять меня в своей вечной любви. «Скажу что угодно, лишь бы перепихнуться», вроде того.
– Ещё раз?
– Я сказал «ладно». Никакого секса. – Он встал. – Как и ты, я слишком обеспокоен. Мать моей дочери находится там, а катастрофа приближается. Прибавь к этому усталость, поганое настроение и то, что прямо сейчас из меня неважная компания. Но так как мы застряли здесь, я займусь тем, что принесет пользу команде.
– И чем же? – Чем бы он ни занялся, я с ним. Конечно, кроме секса.
– Отдохну. Вместе с тобой. Мы никому не поможем, если снова вырубимся, а когда ты рядом, мне спится лучше.
Слова об отдыхе звучали… «Божественно», – поняла я, снова зевая. За последние несколько дней я проспала всего несколько часов, а от скачков адреналина стала очень дерганой.
– Идем, – кивнула я.
Ром протянул мне принесенную одежду:
– Одевайся, а то я забуду, почему не хочу заниматься сексом.
– Ладно. – Я сбросила полотенце.
Зверь в нем издал низкий рык.
Ром впился в меня обжигающим взглядом, пока я обвешивалась оружием и одевалась. Я всласть похулиганила, надеясь напомнить ему, сколько раз так делала у него на глазах.
– Будет неудобно, – кивая на выступающий в одном месте нож, заметил Ром.
– Знаю. – Я прижалась к нему. Его член стоял колом, и Ром не пытался это скрыть.
– Сюда. – Он обнял меня за талию.
Я дрожала, и вовсе не от холода, пока Ром вел меня по коридору в спальню. Никакой мебели, кроме большой кровати с коричневым покрывалом. «Строго для отдыха между заданиями или полетами», – догадалась я.
Ром пинком скинул ботинки и лег. Я бросила свои рядом и тоже улеглась, прижавшись к любимому. Он положил на меня руку и ногу, прижимая меня спиной к своей груди как драгоценное сокровище, которое ему необходимо оберегать.
Спать с оружием было неудобно, как Ром и предупреждал, но снимать с себя амуницию я не собиралась. Агент – настоящий агент – должен в любую секунду быть готов ко всему. Прошло несколько минут, показавшихся мне вечностью. Я перекатилась на другой бок, но удобнее не стало, поэтому я вновь прижалась к Рому.