– Мозг закипает, – пожаловалась я. – Не уверена, что смогу заснуть.
– Значит, поговорим минутку, чтобы ты успокоилась.
– Ладно. О чем?
– О том, что мне нравится идея сделать тебя своей, – прошептал он, овевая дыханием мою щеку. – Мне нравится думать о тебе, как о Белл Мастерс. Я просто не понимал, насколько, до того, как ты сказала мне об отмене свадьбы.
Я… я, наверное сплю. Наверное, сама не поняла, как провалилась в сон. Это слишком нереально, чтобы воспринимать слова Рома всерьез. Разве что он запоздало пытался уговорить меня переспать с ним.
– Не говори так. Кроме того, кто тебе сказал, что я собиралась взять твою фамилию?
– А почему нет? – Теплые пальцы ласкали мои запястья и проводили по каждому пальчику.
– Почему я не хочу брать твою фамилию?
В этот миг в мозгу всплыли слова Лексис: «Ты продолжишь организовывать свою свадьбу, но Ром не захочет этим заниматься. За тобой станет ухаживать другой мужчина, а Рому будет на это наплевать. Ты слышишь? Наплевать! Ты будешь встречаться с другим мужчиной. И именно за него выйдешь замуж. За него, а не за Рома! За того, другого!» Одно из её предсказаний уже сбылось: за мной и впрямь ухаживал другой мужчина. Но все остальное… ложь. Рому, безусловно, не было наплевать на свадьбу (в какой-то мере). Я не собиралась встречаться с Жан-Люком (совсем), тем более выходить за него замуж (точно), и не воспринимала его как потенциального бойфренда (даже капельку). И также не могла представить, что это изменится.
Значит, Лексис мне солгала? Не исключено. Она определенно сделает все, лишь бы вернуть бывшего мужа.
– О, ты возьмешь мою фамилию. Почему нельзя с тобой об этом говорить?
– Просто… давай подождем, пока все успокоится, а потом обсудим наши дела, – предложила я. Эта тема резала меня по живому, а мне нужно было держаться в форме.
– Я только пытаюсь сказать: если Мнемомэн никогда не вернет мне воспоминания о тебе, я все равно хочу, чтобы у нас был шанс. Я хочу встречаться с тобой, узнать тебя заново.
Глаза затопили жгучие слезы. Оставалось лишь надеяться, что сейчас с потолка не польется дождь.
– А если ты в конце концов решишь, что не хочешь меня? – Выпалив этот выстраданный вопрос, я озвучила свой самый потаенный страх.
– Прямо сейчас я не могу себе представить, что способен не хотеть тебя. – Ром вздохнул. – Спи, Белл. Твой мозг не настолько возбужден. – Его правда. Пока мы говорили, он, очевидно, прореживал мои эмоции. Лапочка. В ту минуту я чувствовала себя опустошенной. – Позже со всем разберемся.
***
– Просыпайся, Вайпер. Ты са-а-авсем не похожа на спящую красавицу.
Голос звучал в голове, знакомый, родной. Язвительный.
– Таннер? – Я медленно разлепила веки. Лампочки горели, озаряя золотистым светом великолепные черты лица и синие волосы Таннера. – Таннер!
Я села и бросилась в его объятия, попискивая от восторга. Он здесь, во плоти, целый и невредимый.
– Дай-ка посмотреть на тебя. – Я отстранилась, чтобы рассмотреть его лицо. Он немного похудел, щеки впали, но кожа лучилась здоровьем, а голубые глаза сверкали.
Он покачал головой и цыкнул языком:
– Под любым предлогом заманиваешь меня в объятия, бесстыдница.
Я хлопнула его по плечу, но не смогла сдержать улыбку:
– Я рада видеть, что пребывание в больнице не испортило твое искрометное чувство юмора. Так где же мой сюрприз? Ты говорил, что чем-то меня удивишь.
– Я здесь.
Женский голос из угла комнаты переключил мое внимание на себя. Взгляд упал на ангельски красивую Элейн. Потрясенная я снова переключилась на Таннера:
– Как?
– Джон смилостивился, – пояснил Таннер. – Посадил её на детектор лжи – не поверил мне на слово и счел мое мнение предвзятым, – и Элейн прошла проверку. Давно стоило бы проделать то же самое с лживым вампиром Ризом, но не суть. Джон позволил Элейн стать членом нашего агентства и помочь нам в этом деле.
– Я полагала, она не хочет вступать в другое агентство?
– Я, гм, убедил её передумать.
Я оглянулась на Элейн. Она снова была укутана в черное от шеи до щиколоток. На кофте был длинный капюшон, при случае, наверное, полностью закрывающий лицо, чтобы заслонить высасывающую энергию кожу. Я слишком хорошо помнила, что случилось в последний раз, когда Элейн кое к кому прикоснулась.
Она слегка улыбнулась мне, нерешительно и несмело.
– Я рада, что ты здесь, – искренне сказала ей я.
Улыбка стала шире, и Элейн стрельнула страстным взглядом в Таннера: