– Я не отказываюсь от своих слов, – сказала я ему тогда в точности так же, как говорила Рому. – Как только избавим мир от Осушающей таракашки, начнем ходить на свидания.
– Надеюсь, ты готова к ухаживаниям.
Тогда я улыбнулась ему, но уверена, что только губами.
А сейчас Ром предупредил его:
– Ты нарываешься на смерть.
– Что противоречит плану, – встрял Таннер.
Я потерла виски, пытаясь унять зреющую головную боль, и села на пассажирское сидение рядом с устроившимся за рулем Ромом. Возможно, сейчас в наших отношениях царит полная неразбериха, но я все равно взяла его руку в ладонь и сжала её. Если мне требовался физический контакт – а так и было, – то и Рому он тоже необходим. Ром переплел пальцы с моими, захватив меня в плен.
– Слушайте, ребята, – сказала я. – Вы все знаете, что делать. Поэтому выполняйте свою работу, и неважно, нравитесь вы друг другу или нет. Давайте вернем наших девочек. Живыми, согласно плану.
Мы припарковались в полутора километрах от обнесенной забором фабрики, где держали пленниц – то есть в глухомани, полностью окруженной горами, – и пошли к электрифицированному ограждению. Благодаря присланным Коди фотографиям мы знали, что здание фабрики двухэтажное, и один из этажей находится под землей. А еще знали, что это место хорошо охраняется вооруженными людьми, и поблизости находятся самолеты, готовые в случае опасности эвакуировать Осушающую вонючку. Поэтому нам нужно проникнуть туда незамеченными.
Однажды я перебросила Рома, Таннера и себя через такой забор, вызвав ветер под ногами, который поднял нас на нужную высоту и не слишком аккуратно опустил на землю. На этот раз я не могла провернуть подобный фокус. Так как здесь множество камер наблюдения и вышагивающих по крыше охранников, мы оказались бы прямо на линии огня.
Вдобавок, здесь были стратегически расставлены лампы, рассеивающие ночной мрак. Внезапно я обрадовалась, что с нами Теневые парни. По дороге Ганс окутал нас тьмой, которую не мог рассеять даже направленный свет. Но идти было жутковато, потому что я не видела свою ладонь, даже поднося её вплотную к лицу. По словам Кристиана, он мог бы осветить наш отряд, а снаружи никто бы не этого увидел, но сражение с братской всепоглощающей тьмой полностью истощит его запас сил.
Гансу, способному не только создавать тьму, но и видеть сквозь неё, пришлось служить нам проводником.
– Через пять шагов поворачиваем налево, – говорил он. – Десять шагов прямо.
– Белл, Элейн, вы готовы? – прошептал Ром.
Я бы нервно посмотрела на Элейн, но не видела её. Мы не хотели выводить забор из строя и тем самым сообщать нашим мишеням о своем прибытии. Поэтому нам придется пройти через бьющий током забор, не убив себя.
Я услышала шелест ткани и поняла, что Элейн снимает перчатки, возможно, засовывает их в карманы.
– Береги себя, – раздался в кругу серьезный и мрачный голос Таннера.
– Непременно. – Должно быть, она вытянула руку и сжала звенья в пальцах, потому что внезапно я услышала тихий звон цепей. Затем до меня донесся тихий вздох. Звон усилился. Элейн втягивала энергию в себя, подальше от забора.
Кто-то – Таннер? – очевидно взволнованно переминался с ноги на ногу.
Я пошарила вокруг, пока не нащупала друга, и сжала его ладонь, утешая. Затем достала кусачки, которые Ром дал мне перед уходом со взлетно-посадочной площадки. Меня трясло, но я двигалась быстро, не желая, чтобы Элейн держалась за забор дольше необходимого.
«Ты управляешь огнем. Ты можешь вызывать бури. Электричество – это пустяк. Пожалуйста, пусть оно окажется пустяком».
В момент, когда металл кусачек коснулся забора, я почувствовала, как меня пронзило током до самого сердца.
Я подавила вопль.
Должно быть, Элейн поглощала энергию с удвоенной силой, потому что я почувствовала, как разряды уходят из моего тела обратно в забор, а потом, судя по звону цепей, снова к ней. Я успокоилась. Если бы Элейн не ослабила воздействие тока, думаю, я бы прямо здесь и свалилась, обессиленная до конца ночи. А в тот миг я вспотела, кожа горела, а мышцы сокращались при вспышках пульсирующей в венах боли.
С помощью Ганса я прорезала в заборе круг, достаточно большой, что даже такой крупный мужчина как Ром мог бы пройти сквозь него. Закончив, я отвалилась от забора.
– Готово.
Элейн тоже рухнула на землю. Мы обе лежали неподвижно и тяжело дышали.
– Ты в порядке? – спросил Таннер.
– Я…
– Не ты, – оборвал он.
– Погоди… секундочку, – пробормотала Элейн.
– Спасибо за беспокойство, – проворчала я.