Даже дочка Рома, которая могла, превратившись в облачко тумана, проходить сквозь стены, была продуктом науки. Лексис еще не знала, что беременна, когда добровольно подписалась на «улучшение» своей и без того уже сильной интуиции.
- Развлекаетесь? – внезапно прервал мои мысли жесткий голос.
Я переключила внимание на распахнутую дверь, в проеме которой теперь возвышался Ром, грозно, словно древний бог, взирающий на меня. Он был одет в новую черную футболку и брюки такого же цвета. И между ним и Таннером — между двумя мужчинами в черном — я, так можете ли вы обвинить меня в том, что я декорировала наш дом в немыслимо яркой цветовой гамме? Волосы Рома были причесаны, а лицо – гладко выбритым. И поскольку он всегда быстро исцелялся, то сейчас на нем не было видно ни царапины.
- Да, - сказала я, приготовившись защищаться. Он пришел сюда после того, как повидался с Лексис? Может, они даже вдвоем приняли душ? «Стерва», - снова подумала я, награждая провидицу этим званием уже, наверное, в тысячный раз за день. – И что?
Риз разжал челюсти, освободив мою руку, и выпрямился. В его глазах был странный блеск, след какой-то темной эмоции, которую он никогда прежде не показывал. Может, это злость? Потом он наклонил голову и закрыл глаза, будто наслаждаясь током моей крови в его венах. Но на самом деле, он ничего не смаковал - он анализировал мою кровь, как того хотел Джон.
- Риз, - окликнул его Ром.
Риз открыл глаза.
- Неужели человек не может поработать в тишине? Чёрт побери! Да всё нормально. Я знаю, что мне надо ретироваться. Что ж, выйду в коридор и проанализирую кровь там.
- Останься, - приказала я просто из вредности.
- Исчезни или умри, - рявкнул Ром.
Риз подмигнул мне и встал, украдкой похлопав меня по руке.
- Мне сегодня определенно везет на смертельные угрозы. И пусть я сейчас серьезно рискую своим здоровьем, но я просто обязан сказать, что твоя кровь становится с каждым разом всё слаще и слаще.
Сказав это, он поцеловал кончики своих пальцев. Затем развернулся на пятках и прошествовал мимо мрачного Рома.
Ром пинком закрыл дверь за Ризом, и во внезапно наступившей тишине звук щелкнувшего «язычка», вставшего на место, прозвучал, как выстрел.
В прежние времена за такую фривольную выходку Ризу здорово бы досталось от Рома. Но новый Ром даже не взглянул на вампира, пока тот вышагивал к выходу. И всё-таки мне грех было жаловаться. Я была наедине со своим любимым – хоть был он мне женихом, хоть нет, – и никто сейчас не подсматривал за нами через двустороннее зеркало и не записывал каждое наше слово.
Ром бросил мне квадратик бумаги.
- Твое?
Я глянула вниз и увидела на своих коленях улыбающееся лицо Коди.
- Да. И что с того?
- С того, что его нашли в твоей сумке. Вы, ребята, и впрямь встречаетесь?
Но вместо того чтобы ответить на вопрос, я спросила:
- Как там Лексис?
«Пусть поволнуется», – думала я, ощущая себя немного подлой.
На мгновение его челюсть напряглась. Затем он пожал плечами, как будто ответ для него ничего не значил.
- С ней всё хорошо.
Слишком плохо. С какой стороны не посмотри.
- А Таннер?
- Этот ребенок? Немного порезался, но говорит, что ему нужны шрамы. Он немного... не в себе.
Вежливый способ сказать, что Таннер странный.
- Цыпочки тащатся от шрамов, поэтому он и хочет заиметь себе парочку-другую. Всё абсолютно логично. И тебе стоит принять к сведению, что, если бы я не решила выйти замуж за тебя, то я вышла бы замуж за него.
Если бы он, конечно, взял меня в жены. Но на данный момент я, пожалуй, только моего тайного обожателя интересую, который то ли убить меня хочет, то ли еще чего.
Ром прищурился.
- Ты лжешь.
Верно, лгала, причем без зазрения совести. Я упрямо вскинула подбородок.
- С чего ты взял? Ты же ничего обо мне не знаешь.
Он не мог опровергнуть мои слова, и ему явно не понравилось, что я об этом напомнила. Его лицо помрачнело.
- Не слишком ли этот парень юн для тебя?
- Мне двадцать пять. Ему двадцать. Не такая уж большая разница.
- Да, но когда ты училась водить машину, он дергал девчонок за косички.
- Ага, вот именно это меня и заводит.
Вообще-то это заводило Лексис, потому что это она встречалась с Таннером и была еще старше меня.
Он облизал губы, словно нечто пробудило в нем голод. Сильный голод. Чего же ему захотелось?
- Что ещё тебя заво... Неважно.
Ром, покраснев, засунул руки в карманы.
- Будет лучше, если я не буду знать.