- Приблизительно месяц назад. - Или это было два месяца назад? Что-то я совсем запуталась.
- В то время я сидела в клетке, из которой меня спасли ваши агенты, так что я ничего не слышала об этом.
Бедняжка.
- Так вот, это была моя работа. – Я немного помолчала, давая ей возможность осмыслить сказанное. – А что насчет тебя? Твои способности врожденные или тебе их тоже навязали?
Элейн снова заерзала на стуле, морщась всякий раз, когда наручники впивались ей в руки, и блуждая взглядом между мной и Таннером. Нашему маленькому ангелочку было явно неудобно.
- Вряд ли эта информация будет тебе полезна.
- Я все равно хочу это услышать. Просто из любопытства.
- Почему?
Она по-прежнему нам не доверяла. Окажись я на её месте, я бы тоже вряд ли верила в то, что говорили бы мои тюремщики. Элейн сейчас одинока и беззащитна, так что сарказм был ее единственным оружием.
- Потому что я думаю, что мы с тобой во многом похожи.
Элейн фыркнула.
- Ты выглядишь, как проститутка, а я больше похожа на монахиню. Что-то я не вижу особого сходства.
Чёрт бы побрал Шерридан!
- Я не имела в виду внешнее сходство, остроумная ты задница.
Таннер засмеялся.
- Ну, теперь я тоже вижу общие черты.
Я ударила его кулаком в плечо.
- Очень смешно.
Элейн с тоскливым выражением лица наблюдала за нами.
- Забудь, - сказала она. - Обо всём. Ты не можешь помочь мне, а ничем не могу помочь тебе.
- Дай нам хотя бы один шанс, - посерьезнел Таннер.
- Послушай, - произнесла я, - мы - это все, что у тебя есть на данный момент. И мы знаем это. Как я уже сказала, нам надо поковыряться у тебя в мозгах. Так что же нам нужно сделать, чтобы ты ответила на несколько вопросов? Хочешь, чтобы тебе на обед подали лобстера? Будет сделано. Хочешь айпод? По рукам. Ты получишь всё, что пожелаешь. Кроме свободы.
- А как насчет пони? - саркастически спросила Элейн, но в ее взгляде явно поубавилось пессимизма, да и дыхание заметно участилось.
- Если ты будешь за ним убирать, то почему бы и нет?
Она облизала губы, после чего на нас обрушился целый поток ее желаний:
- Я хочу мясной хлеб и картофельное пюре с белым соусом. Хочу домашних рулетиков с гарниром из брокколи и рисовой запеканкой. Надеюсь, вы знаете, где это достать? А еще я хочу шоколадный торт. И пусть на нем будет много-много глазури. И я действительно хочу айпод, на котором можно будет составить потрясный плэйлист.
Она сделала паузу, чтобы отдышаться, а Таннер тем временем вытащил из заднего кармана наладонник, чтобы записать все ее «хотелки».
- Мы достанем это для тебя так быстро, как только сможем, - пообещала я. Если Джон будет возмущаться или даже препятствовать выполнению ее требований, то я сама обо всем позабочусь. Причем расплачиваться буду кредитной картой Рома. Он наш общий должник.
- Это все?
Какое-то время Элейн молчала, а потом ее плечи неожиданно поникли.
- Вы хотели знать, как я оказалась на этом складе. Так вот, один ублюдок по имени Гордон Джонс прочитал статью в газете о родителях, которые лишались сил всякий раз, когда дотрагивались до своей маленькой дочери. И о том, что они были готовы отдать девочку на удочерение, потому что не могли сами справиться с ней. – Тут она с вызовом вскинула подбородок, вероятно, изо всех сил пытаясь скрыть дрожь. - Он купил меня у них и привез в агентство, где проводил надо мной различные эксперименты. В результате я стала не просто лишать людей сил, я начала убивать их. Гордон использовал меня, чтобы держать своих агентов в узде. Он угрожал им, что в случае предательства Паучиха разделается с их семьями.
- Истина, - прошептал Таннер. В этом одном-единственном слове было столько… ярости? Или обиды?
Я прижала задрожавшие от волнения руки к груди.
- Мне так жаль, Элейн. На самом деле жаль. - Гордон Джонс. Это наверняка отец Винсента Джонса.
В ее красивых карих глазах отразилось удивление, которое, впрочем, быстро сменилось гневом.
- Я не сомневаюсь, что тебе действительно жаль. Ведь сейчас ты пытаешься меня завербовать, не так ли? Чтобы надо мной и в этом агентстве могли ставить эксперименты. Может, ты и контролировать меня будешь так же, как он? Например, пообещаешь разделаться со мной, если я откажусь подчиняться твоим приказам.
- Я не хочу вербовать тебя, - возразила я, - как и не планирую ставить над тобой какие бы то ни было эксперименты. И уж точно никогда не стану угрожать тебе.
В этот момент в окно для наблюдателей кто-то постучал.
Мы все втроем обернулись, но, ясное дело, никого не увидели. Я решила, что это Джон делает мне предупреждение. Для него всегда дело было превыше всего, а люди, которых затрагивало это дело, отходили на второй план. Я отмахнулась от него и повернулась к Элейн.