- Повторяю, я не пытаюсь завербовать тебя, - заверила я её. – Может, другие люди и будут пытаться это сделать, но только не я. Если ты не хочешь быть агентом, то никто не посмеет заставить тебя.
В ее взгляде мелькнуло удивление, отчего карие глаза посветлели и стали янтарными.
- Послушай, - вмешался Таннер, – ты имеешь право быть свободной. Никто не может отказать тебе в этом праве.
Еще один стук.
- Хватит стучать, - заорала я. - Мы не собираемся лгать ей или говорить только то, что вы от нас ждёте. Провести допрос было поручено мне, и я сделаю все так, как считаю нужным.
Стук-стук-стук.
Ну, так у нас ничего не получится.
- Раз уж вы здесь, снимите с нее наручники, - велела я, даже не оглядываясь на окно. - Я хочу, чтобы она разговаривала с нами, будучи свободной.
Рот Элейн приоткрылся от удивления.
- Сделайте то, что я говорю! – рявнула я. - Или я уйду отсюда и…
- И я тоже, - прервал меня Таннер.
- И тогда она точно не будет больше ни с кем общаться. Ведь так?
- Т-так, - запинаясь, ответила Элейн, явно потрясенная происходящим. Наверное, никому раньше и в голову не приходило, что, оказавшись на свободе, она не будет использовать свои сверхспособности и нападать. Ведь одного прикосновения ее руки было достаточно, чтобы свалить нас с ног.
Наконец, дверь распахнулась. Я ожидала услышать топот коротких тяжелых ног Джона. Готовилась выдержать буравящий взгляд его темных глаз. Но в комнату вошел Ром. Он шагнул к Элейн, наклонился и аккуратно расстегнул наручники, которые тут же с лязгом упали на пол.
Девушка опустила руки на колени и начала поочередно растирать запястья.
Ром выпрямился, оглядел меня с головы до ног и холодно заметил:
- Так не пойдет.
Я не поняла, что он имеет в виду: освобождение Элейн или мой шлюшный наряд.
- Если ты навредишь им, - предупредил Ром Элейн, - я убью тебя. - После чего он нас покинул, с силой захлопнув за собой дверь, так и не оторвав ни на мгновение от меня своего обжигающего взгляда. Я же, остолбенев, продолжала удивленно таращиться на закрытую дверь. Ром наблюдал за мной… Он что, защищал меня? От этой мысли сердце начало бешено колотиться в груди. А может, наблюдение за мной входило в его обязанности? У меня тут же поубавилось восторга.
- Твой парень? - спросила Элейн ровным голосом, в котором теперь не было даже намека на презрение или тоску. Может, я наконец-то завоевала ее доверие?
- Нет, - еле слышно выдохнула я. Но ответила так только ради Рома. Мне пришло в голову, что нужно оставить всё как есть, сделать вид, что я больше не хочу его, что между нами все кончено или, по крайней мере, на данный момент все кончено, но в то же время дать понять, что я не потеряла надежду на наше совместное будущее. А пока притвориться, что смирилась с происходящим. Прямо сейчас я все равно ничего не могла с этим поделать. Зато позже… - Это... все в прошлом.
Таннер погладил меня по плечу, пытаясь отвлечь мое внимание от двери и от Рома.
- Сколько времени ты была заперта в той тюрьме? – обратился он к Элейн.
Та уставилась себе под ноги и пожала плечами.
- Подозреваю, что тебе приятно осознавать, что ты можешь получить любую информацию, какую только пожелаешь, но меня это раздражает. И поскольку мы вроде бы уже достигли взаимопонимания, предлагаю прекратить допрос. Хорошо? Не возражаешь? - И, не дав нам возможности ответить, продолжила: - Я провела в своей клетке несколько месяцев.
- Месяцев! – Таннер явно переживал за нее. – Черт возьми, да это же просто дикость какая-то! Уверен, ты поймешь, что мы умеем не только добиваться своих целей. Пройдет немного времени, и ты согласишься со мной.
Элейн небрежно пожала плечами, но в ее глазах всё-таки промелькнула искорка надежды.
- Я саботировала приказы Винсента, который возглавил агентство после смерти отца. А через какое-то время, зная, что он никогда меня не отпустит, даже попыталась сбежать. В очередной раз. И тогда он мне детально объяснил, что меня ждет, если я не буду более покладистой.
Я плюхнулась на стул, стоявший напротив неё.
- В той же тюрьме был заключен Тобин МакОлдрин. Ты знаешь его?
- Да, - Элейн кивнула. – Качок.
Пожалуй, это наш парень.
- Он сказал мне, что у него есть подруга, которая хочет поговорить со мной.
- Наверняка это Кандис Брайт.
Таннер внес это имя в свой наладонник. Если Элейн говорит правду — а я думаю, что это именно так, поскольку Таннер ни разу не уличил ее во лжи — то преимущество теперь на нашей стороне. Я едва не заулыбалась от этой мысли.