«Сейчас сезон жимолости, - подумала Наталья, - самой ранней и моей любимой ягоды».
Она поднялась со стула, ещё раз мазнув взглядом по весне за окном, снимая по пути футболку, стянула штаны вместе с трусами и встала у зеркала в спальне. С её ростом в метр шестьдесят пять и весом пятьдесят семь килограммов она выглядела хрупкой и в тоже время женственной. Темные вьющиеся длинные волосы, миндалевидные карие глаза, чувственный рот и личико сердечком сводили с ума мужчин. Кожа у Натальи была цвета оливкового масла, нежная и смуглая, грудь мягкая троечка, тонкая талия и широкие бедра, плоский живот и длинные ноги, темные ореолы сосков и густая растительность на лобке. Целый год она не занималась собой, хорошо, что делала йогу. Спустя два месяца после похорон, она просто начала делать свои полуторачасовые практики и все, делать и все, делать и все. Она посмотрела на себя: стройная, красивая и молодая ещё, нагнула голову, раздвинула волосы, разглядывая на сколько поседела за этот год.
- Марина, привет, возьми меня к косметологу, и если можно - сегодня?
- Пиздец, подруга, я чуть кони не двинула! Наконец-то, я думала, у меня глюки! Щас перезвоню.
И буквально через пару минут:
- Наталёк! Я за тобой заеду через час, едем наводить красоту. Господи, спасибо!
7. Встреча
Женщины лежали под руками массажистов и болтали обо всём: природе, курсе доллара, марках косметики и прочей приятной ерунде, специально обходя личные темы.
- Марин, завтра утром поеду на дачу, ягоду собирать, соскучилась.
- Здорово, а хочешь мы приедем с Игорьком?
- Хочу.
- Только третьего, хорошо? Завтра на базу едем на два дня, Игорёк взял путевки, утром третьего домой заедем, а там и к тебе.
- Отлично!
Наталье подкрасили корни волос, сделали депиляцию всего необходимого и лишнего, педикюр, маникюр, пошкрабили, намазали, растерли, напоили чаем, и девочки поехали по домам.
Сегодня Наташа уснула на удивление с легким сердцем и быстро, не внюхиваясь в запахи, ей со временем стало казаться, что исчезает запах Сёмы, и она его крутила в воспоминаниях, чтобы не забыть, нюхая его одежду.
Утром первого мая, побоявшись садиться за руль своей синей Hyundai Creta, вызвала такси, надев впервые за год платье. С упоением и благодарностью она смотрела на мелькающие виды за окном машины, улыбалась солнцу, погоде, внюхиваясь в окружающий мир, жадно всматриваясь в него.
Участок её встретил ярким теплым солнцем, подстриженными газонами и тропинками, прополотым цветником.
«Спасибо, Света и Саша» - сказала она про себя.
Соседей не было, Наталья решила, что скорее всего они уехали в отпуск, такие каникулы длинные, сам Бог велел. Она прошла в дом, и поняла, если накрутить себя, то можно в каждом гвоздике видеть Сёму и страдать, а можно видеть и благодарить, она удержала ком в горле, не давая волю слезам, глядя на портрет, который сделали ей подруги по фотографии на пятнадцатилетие их свадьбы. Они тогда отмечали годовщину в Тае, с картины смотрели все Тихомировы: Наталья, Семён и дети - на надувном банане, смотрели все из-под солнцезащитных очков, специально так позируя. Такие молодые они тут были, им было по тридцать три года с мужем, мальчикам - четырнадцать и тринадцать, такие красивые все. Она потянулась убрать её, а потом передумала, улыбнулась, провела по стеклу, вытирая пыль и оставила на месте.
В шкафу нашла слитный черный купальник, она на даче всегда красиво выглядела, ей нравилось, как смотрел на неё муж, за ней и Светлана стала повторять, выкинув из дачного гардероба все удобные треники по колено и длинные футболки мужа, заменив на шортики, маечки, слитные купальники и летние ситцевые сарафаны – все это быстро стиралось и стоило копейки. Наталья взяла корзинку, телефон и пошла за ягодой, чувствуя тишину.
Она боялась её, боялась, что тишина будет звенеть и давить, но тишина не давила, не заменялась тяжелыми мыслями и воспоминаниями, наоборот, она дала женщине наконец-то успокоение, будто силы все ушли на слезы, их уже не было, и открылось какое-то второе дыхание на жизнь. Наталья сначала наелась от души ягоды прямо с куста, с каким-то упоением и жадностью, будто весь год жила без обоняния, и только сейчас стала ощущать наслаждение от еды, жимолость была крупной и сладкой, и когда уже язык стал пощипывать от переизбытка аскорбинки, а в животе почувствовалась сытость, она не спеша принялась собирать её в корзину.
Тишина была умиротворяющей, доброй, теплой и солнечной.
Вдруг в этой неге Наталья услышала какие-то звуки, лязганье. Она тихо пошла на звук, который доносился от её дома, подойдя ближе, она увидела мужчину. Высокий, с широкой спиной, он стоял напротив её почтового ящика, наглым образом осматриваясь по сторонам, бросил на траву спортивную сумку, стянул с себя футболку, кинул поверх сумки, оставаясь в одних джинсах, и стал наклоняться к ящику. Она зашла в хозпристройку, оглянулась: «Ну, не вилы же брать?». Взяла детское яркое пластиковое ружье, которое висело на гвозде и когда-то стреляло шариками и пошла к грабителю.