Мужчина подскочил от неожиданности, выдохнув.
- Сумасшедшая!
- Я? Это ты с прибабахом, под окнами шастать! Королева спит уже?
Дмитрий приблизился вплотную, разглядывая в её влажных глазах блики от фонаря.
Они вот так и перешли на «ты».
- Ты в бане была? - спросил мужчина осевшим голосом.
- В бане.
- Распахни халат, покажи лобок.
Наталью захлестнуло незнакомой для неё дерзостью и безрассудностью от такой открытости, как в детстве без стеснения мальчики просили у девочек снять трусы и показать им запретное и волнительное. Перед ней стоял красивый взрослый мужчина с голым торсом, в спортивных шортах. Она мельком прошлась по его груди, рукам, чувствуя, как волнение заиграло в крови, как она ожила рядом с ним.
Наталья взошла на крыльцо.
- Стой там, Дым, смотри.
Он замер, его сердце колотилась от её голоса, от того, как она обратилась к нему, от обстановки волнующей, от предчувствия, от женщины такой рядом.
Она медленно развязала пояс, взялась руками за полочки халата.
- Готов?
- Да.
Она распахнула халат. Дмитрий увидел плавные изгибы фигуры в нежном кружевном белье. Через плотное красивое кружево ничего не просвечивалось, но он увидел узкую талию, полную грудь, пупок на плоском животе, и трусики-шортики, что красиво выделяли треугольник промежности между её смуглых бедер.
Он замычал хрипло и пошёл на неё, уверенно, с напором.
- Спокойной ночи, сосед! – выпалила Наталья и скрылась за дверью.
- Да уж, спокойной, - прошептал мужчина, утыкаясь лбом в её дверь.
Дмитрий шёл в дом Соколовых, улыбаясь как подросток, которому самая красивая девочка двора показала себя.
А Наталья стояла у двери, ловя такие забытые мурашки, слыша учащенное сердцебиение, она сжала и расжала ладони, улыбнулась.
9. Начать жить
Дмитрий курил редко, но пачка сигарет была с собой всегда. Он сел на крыльцо и медленно затянулся, смакуя, чувствуя себя абсолютно счастливым человеком. Вдыхал дым, смотрел в темное небо, где-то далеко слышался лай собаки, он снова улыбнулся, вспоминая прожитый день. Впервые в жизни он ощутил полную уверенность в том, что встретил свою женщину, Наталья – его женщина, та самая, ради которой хочется, да, именно, ради которой хочется…
Дмитрий вздрогнул от звонка телефона.
«Ну, кто?»
Он нехотя поднялся, затушил окурок.
- Антон, если только апокалипсис какой-нибудь, - рыкнул Смоленский.
- Дмитрий Федорович, извините, почти, здравствуйте.
- Ну!
- «Олимп» запросил тягачи и экскаваторы, они ВИПы наши, остались только тяжеловесные тягачи, все эвакуаторы до конца мая у «Крокса», ну это решается уже, «Кроксу» подтянем тяжеловесов. Пятого мая китайцы хотят переговорить по зуму, они созрели.
- Я сейчас что делать должен? Антон, не беси меня.
- Надо подготовить проект договора на аренду оборудования для китайских партнеров, юротдел отдыхает, каникулы же.
- Блядь.
Дмитрий вспомнил глаза Натальи, её распахнутый халатик, он уже рисовал план завоевания и взятия Бастилии с раннего утра.
- С утра буду, на столе должны быть все данные по китайским партнерам, впервые так далеко идем.
- Сделаю.
- Спасибо, Антон, молодец.
Дмитрий понимал, что его секретарь работает 24/7 и ни разу не вякнул.
Сон не шел, мужчина направился к соседнему домику, даже намека на какой-нибудь тусклый светильник не было. Спит. До утра проворочался, вспоминая Наталью в белье, как только чувствовал, что наливается пенис, начинал думать о работе, укладывая член, на диване друга дрочить ему было как-то позорно.
Наталья, засыпая, тоже вспоминала соседа, их смешную встречу, его пассию, по ее мнению, совсем не подходившую такому мужчине. Он был взрослый, солидный, как и его друг - Саша Соколов, такой же крепкий и спортивный. Она крутила в голове предположения о его возрасте, а потом, уткнулась в подушку и тихо попросила:
- Сёмочка, я хочу любви, можно?
Она так и уснула на животе, ей показалось в какой-то момент, что теплая рука гладит её по голове, может это воздух или ангелы, или Сёма был.
Утром на крыльце дома Наталья обнаружила огромный букет розовых роз и записку: «Уехал по работе. До встречи. Дым.»
Она прижала записку к груди, сердце бешено колотилось, реагируя на волнующие и давно забытые эмоции. Подписав таким именем записку, он дал понять, что между ними есть уже своя история, пусть даже такая короткая. Она расставляла цветы, нежно трогая их, любуясь, понимая, что улыбается, а еще понимая, что ей очень хочется, чтобы Дима приехал к ней.