- Свет, Саш, привет, я до соседского домика, - вручая пакеты другу, Дмитрий посмотрел на дом Натальи.
- Дима, её нет, она сорвалась в обед, ей работу какую-то высокооплачиваемую предложили, переводчиком, вроде как в Дубай лететь надо.
Дмитрию поплохело вмиг, как представил, что с мужиками полетит, будут пялиться на неё.
- Ты бы рожу свою видел, остынь, она приедет вечером, всё обсудите, пошли дурь выбью, попарю хорошенько, - подтрунивал друг.
Время было уже одиннадцать вечера, а её всё не было, Дмитрий не звонил, ждал. Наталья предупредила Свету, что задерживается, пришлось к родителям заехать.
Уже к полуночи Дмитрий встретил такси, взял молча из её рук сумку с какими-то продуктами и пошел.
- Дим, привет!
- Молчи лучше.
Она хихикнула сзади, он улыбнулся.
- Ну, наконец-то, мыться иди, пока пар есть, я уже не пойду, устала и вообще спать хочу, - зевая, сказала подруга.
- Я быстро, Свет, спасибо, вещи потом занесу.
Наталья побежала в баню, Дмитрий только её и видел.
- Саш, идите спать, я всё открою в бане потом, и двери, и окна, как всегда, подожду, пока Наталья помоется, и в гостевой пойду.
- Ок.
Соколовы ушли.
«Спасибо им, всё понимают.»
Дмитрий снова курил, еще курил, а потом резко встал и пошел к ней.
Зашел в предбанник, вдохнул запах дерева, прошел моечную и открыл дверь в парилку. Жара уже такого не было, Наташа сидела к нему боком на полоке и по ногам била себя веником.
- Дима?! – ахнула Наталья.
- Кто же сам себя парит, ложись, - уверенно и властно сказал Смоленский.
Он не успел рассмотреть грудь из-за длинных волос, она послушно и быстро легла на живот. Дмитрий макнул веник в воду, подержал над камнями, снял шорты с трусами, выдохнул и провел вдоль спины дубовыми листьями.
Долгожданная, красивая, любимая женщина с кожей цвета оливкового масла, стройная, с ямочками над ягодицами.
Член встал призывно, она ему тоже пришлась по вкусу.
Дима шлепнул по попе веником, она промычала.
Смоленский чувствовал, как подобрались яйца, как вся кровь собралась в пенисе, он втянул воздух и приложил веником по пятой точке еще раз:
- Бегать от меня вздумала! Жасмин, блядь, в печенках у меня сидишь, и в голове, и в сердце. Жду её тут, байки про Турцию уже достали, а она в Дубай собралась. Хер тебе!
Он говорил и хлестал её веником, видел, как от ударов трясутся её ягодицы, это заводило его до мурашей. Он намочил снова веник, занёс его над телом и увидел, что дрожь была не от ударов, она была близка к оргазму. Такую реакцию тела он видел впервые, ягодицы тряслись мелкой дрожью, у него на загривке волосы встали дыбом, дыхание сбивалось, сердце колотилось.
- На спину, - он не узнал свой голос, низкий и сиплый.
Наталья перевернулась, вытянулась стрункой. Мягкая полная грудь с острыми сосками и темными ореолами, плоский животик, гладкий лобок и красивые набухшие половые губы. Он выронил веник, стоял и дышал, как загнанный зверь. Она открыла глаза, посмотрела на него темными как ночь озерами, он понимал, что безвозвратно затягивает она его своими чарами в омут свой, привораживает.
- Ведьма! – выдохнул Смоленский.
Она опустила взгляд, увидела крупную каплю на головке пениса, красивого, большого, высунула язык, приподнялась на предплечье и слизнула её.
Дмитрия прострелило в поясницу, он схватил её голову и толкнулся в рот. Посмотрел, как пухлые губы захватили его член, зашипел, толкнулся два раза, а когда она подняла на него взгляд, он запрокинул голову, стреляя спермой, ноги задрожали, подкашиваясь в коленях.
- Блядь! ООО!
Вздрагивая плечами, он схватил её в охапку, прошел через помывочную, в предбаннике посадил на стол, развел ноги в стороны, уронив чайник, и с мычанием и рычанием уткнулся между грудей, сжимая их вместе. Её всю колотило, она мычала без остановки, отдаваясь ощущениям. Он с маниакальной жадностью вылизывал её грудь, сжимал, кусал, засасывал мякоть, сосал соски.
- Дым, я не могу! Неее могууу! – шипела женщина.
Он узнавал её другую: страстную, дикую кошку.
Оторвался от груди, развел ноги широко, держал за колени и смотрел.
Она текла. Текла. Вязкая ниточка смазки вытекала, медленно опускаясь к полу.
- Ууу, течешь.
- Сука ты, не могу, сделай что-нибудь, прошу, Димааа...
Дмитрия потряхивало, он рычал, смотрел, лизнул сосок, потом второй.
Она прогнулась, ноги была мелкая дрожь.
- Выебать тебя, чтобы ходить не могла?
- Да! Пожалуйста! Трахни меня, чтобы
Не успела договорить, он захватил её рот, мыча, насилуя его, потом укусил сосок, потом захватил половые губы в рот, целиком.